ФЕНИКС   На связи с единомышленниками           

 Поддержка проекта 

Авторизуйтесь с помощью соцсетей и служб

+2386 RSS-лента RSS-лента

Блог клуба - Клуб любителей поэзии

Администратор блога: Лара М.
Если сердце не камень...
Если сердце не камень...


И уж раз твоё сердце – не камень,
Будь готов, что его разобьют,
Без смущенья растопчут ногами,
Переступят и дальше пойдут…

Но воюя с чудовищем злобным –
Сам рискуешь чудовищем стать.
Даже золото льют низкопробным,
Вот и люди бывают под стать…

Да, конечно, всё это печально,
Подрывается вера в людей.
Обделив гневной речью прощальной,
Отпусти, чтоб остаться сильней!

Так бывает, чем выше запросы,
Тем беднее и ниже душа.
Чтоб спасти – недостаточно троса,
Нужно жить – мыслей злых не держа.

У кого-то для сердца микстура –
Поцелуи любимой своей.
Ну а кто-то целует купюры,
И за них покупает …/людей/

Если хочется сказки и света,
То не требуй, а сам создавай.
Ярлыки, осужденья, запреты,
Счастье, радость, любовь – выбирай!

Не у всех сердце больше с годами,
Повзрослев, станет меньше на треть…
Но уж раз твоё сердце – не камень,
Будь готов – и чужое согреть…

Ирина Самарина-Лабиринт, 2017 год.


Если сердце не камень...
Горят последние весенние костры
Горят последние весенние костры

Прощай, Весна...

Сгорели дней весенние костры,
Закаты и Восходы чередуя,
В лесу клубятся стаи мошкары
И прячется кукушка от жары,
Прощай, моя Весна, прощай, колдунья...

Невестушки-черемухи стоят,
Плывёт пьянящий аромат сирени
И пчёлы одобрительно гудят,
Благославляя этот райский сад,
Где брали для Богов нектар весенний...

Погасли все весенние костры,
В права вступило Лето в полнолунье;
Звенят сверчки, наглеют комары,
Перевернулись звёздные миры;
Прощай Весна, прощай, моя колдунья...

Валерий Новиков

Прощай ВЕСНА
Прощай ВЕСНА


Прощай весна

Весна, прощаясь, тихо улетает
И открывает настежь лету дверь,
А моё сердце чаще вспоминает,
С прилётом птиц, сиреневый апрель!

Тепла так много, что почти довольно-
Не хочется на солнце выходить,
В лесу прохладном выросла привольно
Свежей морковкой пахнущая сныть.

Хоть не хочу ускорить с летом встречу,
Её подарит уходящий май
В божественный, душистый, тихий вечер
Не хочется сказать весне: «Прощай!»

В природе наступает лета зрелость:
Нещадный зной и редкие дожди
И первых жёлтых листьев неумелость
Упасть, не зная – что же впереди? -

Не хочется им с ветками прощаться
И потому так медленно летят…
Им бы ещё хоть на денёк остаться
И возвратить весну чуть-чуть назад…
Я думаю: как странно в этом мире,
Прожив ничтожно мало умирать,
Мы умиранье победить не в силе,
Так же не в силе снова жизнь начать!

Прощай весна, когда тебя я встречу?-
По крайней мере, нужно год прожить,
Чтоб снова ощутить волшебный вечер
И сохранить с природой жизни нить!

Владимир Бунин


Я НЕ ЗАМЕТИЛ,КАК ОНА УШЛА,,,,
Я НЕ ЗАМЕТИЛ,КАК ОНА УШЛА,,,,


Я не заметил, как она ушла.
Не мог поверить, что не возвратится.
Но стала замирать моя душа
От мысли, что и без меня ей спится.

Копится стали кружки на столе
И в доме стало неуютно сразу.
Я чаще стал прокручивать в уме
Ее, когда-то сказанную, фразу:

«Я знаешь, очень ведь тебя люблю!
И все твои проблемы понимаю,
И всю себя тебе я отдаю.
Взамен же - ничего не получаю.

Я – женщина. Мне хочется тепла,
Улыбок по-весеннему счастливых.
Мне хочется, чтоб я была нужна,
Как воздух, чтоб была необходима.

А ты не замечаешь ничего.
И я не удивлюсь, если однажды
Уйду, и не заметишь ты того,
Что уходить не хочется мне даже».

И сердце переполнило виной,
И я вдруг осознал – она права.
Она была мне самой дорогой,
А я ведь не заметил, как ушла…

Цените тех, кто делит с Вами жизнь.
Умейте слышать, понимать любимых.
Теряя близких, мы теряем смысл
И это иногда непоправимо.


Я НЕ ЗАМЕТИЛ,КАК ОНА УШЛА,,,,
Обидная любовь
Обидная любовь



Захлопнула я дверь… в свою мечту…
И ключ с моста… я выкинула в воду…
Мне надоело верить… в пустоту…
И в некуда идти… не зная броду…

Все мысли… я сложила в сундучек…
С пометкой грустной… «то чего не будет»…
Закрыла его плотно… на крючок…
Решила жить… в реальности… как люди…

Пусть сердце плачет… и душа кричит…
Тебя я звать… и умолять не стану…
Любовь умрёт… и сердце замолчит…
Надежды нет… и ждать я перестану…

Когда-нибудь… в безмолвной тишине…
Ты вспомнишь обо мне… смотря на звезды…
Захочешь позвонить… прийти ко мне…
Когда-нибудь…
… но только слишком поздно…

Вера



Вы слышите шепот берёз?
Вы слышите шепот берёз?


А вы слышите шепот берёз?
А вы знаете нежность травы?
А вы верите в искренность слёз
Предрассветных жемчужин росы?

Не ищите спасенья в словах,
Не смотрите на правильность лиц.
Полетайте чуть-чуть в небесах,
Позабудьте предельность границ.

Вы одни, этот мир теперь ваш.
Страха нет и закончилась боль.
Есть любви и прощенья купаж.
Есть ключи и для счастья пароль.
ВСЮ НОЧЬ ШУМЯТ ДЕРЕВЬЯ В ТЮИЛЬРИ....
Заря уже над кровлями взошла.
Пора. Пестрит узорами страница.
И синева усталости ложится
На влажный блеск оконного стекла.

Но жаль уснуть. Смущенная душа
Так непривычно вдруг помолодела,
Так просто рифма легкая задела
Медлительный клинок карандаша.

Я не творю. С улыбкой, в полусне,
Набрасываю на бумагу строки,
И свежий ветер трогает мне щеки
Сквозь занавес, раздутый на окне.

Как я люблю непрочный этот час
Полусознания, полудремоты.
Как пуст мой дом. Как дружелюбно кто-то
Касается моих усталых глаз.

О, это ты, последняя отрада —
В квадратном небе зреет синева,
Чуть-чуть шуршит незримая листва,
И никого, и никого не надо.

***
Дырявый зонт перекосился ниже,
Плащ отсырел, намокли башмаки.
Бурлит фонтан. Весенний дождь в Париже —
И девушке не избежать руки
Еще чужой, еще немного страшной,
Она грустит и отступает прочь,
И с лесенкой фонарщик бесшабашный
Их обогнал, и наступила ночь.
Сгущая мрак над улочкой старинной,
Бесцветные, как рыбьи пузыри,
Висят цепочкой тонкой и недлинной
Ненужные влюбленным фонари.
Всю ночь шумят деревья в Тюильри,
Всю ночь вздыхают где-то на Неглинной.

Владимир Львович Корвин-Пиотровский… Мало, кто помнит сейчас этого замечательного русского поэта из того поколения, на долю которого выпали – Первая мировая война, революция 1917 года, Гражданская война, отступление с Белой армией с родины, наконец – чужбина, эмиграция… Этот рассказ о нём.
В цикле «Стихи к Пушкину», созданном в тридцатые годы, он писал:

Не спится мне. Не знаю почему –
Лежу всю ночь и комкаю подушки,
Всю ночь гляжу в изменчивую тьму,
И вот из темноты ко мне приходит Пушкин.
- Скакал всю ночь, цыганская судьба.
Он бросил плащ и улыбнулся хмуро.
- На сорок верст случайная изба,
Но даже в ней жандармы и цензура.
О, легкий взлет горячечной мечты, -
Мне сладостно в жестокой лихорадке
Запоминать и смуглые черты,
И разговор, текущий в беспорядке.
- Берлин? Еще бы; так и в старину,
Российской музе странствовать не внове,
И я свершил прогулку не одну,
Был и Кавказ, и служба в Кишиневе.
Стучат часы. Бессонница и бред,
Ползет рассвет, медлительный и скучный.
Уж колокольчик замер однозвучный,
И в коридоре топает сосед…

Нетрудно представить себе какую-нибудь комнатушку в одной из берлинских гостиниц, где ютились многие русские беженцы. Перо, бумагу, чернильницу. Серый рассвет или легкие сумерки. Может быть, шум трамвая или машин. Сколько тоски и печали в стихах его! А обращение, заметим, не в какой-то возлюбленной, - к Пушкину…

Знавший его в те времена, писатель, земляк, также эмигрант Роман Гуль вспоминал о том, как познакомился с Владимиром Корвин-Пиотровским. Именно в Берлине, в 1920 году. Будучи родом из Белой Церкви, где он родился в 1891 году, Корвин-Пиотровский попал в Германию через Польшу, еще носил военную форму. В разговорах любил шутку. О своих предках – а это было старая дворянская семья – говорил с почтением. В этом роде, по его словам, был даже венгерский король Матвей Корвин. Так что он, Владимир, дескать, имеет право на венгерский престол.

Во время Первой мировой войны Владимир Львович служил в армии артиллеристом. В войну Гражданскую служил в войсках под началом генерала Бредова, а позднее в отряде есаула Яковлева. Случился однажды в его жизни такой эпизод. В каком-то местечке, кажется, Казатин, их отряд начал самочинные аресты всех подозреваемых в сочувствии большевикам. Ну, при этом основные кары обрушились на еврейское население. И в этот момент Корвин-Пиотровский вдруг заметил на вокзале за столом своего старого гимназического товарища Лившица. Он знал, что Лившиц и еврей, и коммунист. То есть, смерти ему не избежать. Подойдя к нему быстро, позвал с собой в вагон, оставил в своем купе до тех пор, пока опасность миновала. Позднее, оставшийся живым этот Лившиц, оказавшийся по каким-то делам в Берлине, нашел Корвина-Пиотровского и желая
отблагодарить чем-то то, помог в издании сборника его стихов.
Данный эпизод прекрасно охарактеризовал офицера, поэта…

В 20-е годы Корвин-Пиотровский участвовал в разных берлинских литературных группах, печатался во многих выходивших там русских журналах и газетах. В 1923 году там же, в Берлине, издал он свою первую книжку «Полынь и звезды». За ней с интервалами в несколько лет последовали «Каменная любовь», «Беатриче».

После прихода к власти Гитлера, как многие, Корвин-Пиотровский, вместе с женой и сыном, уехал во Францию. А когда фашисты пришли и сюда, вступил в ряды Сопротивления. В опубликованной в 1945 году в Париже на книге воспоминаний Андре Фросара «Дом заложников» ( André Frossard, «La maison des otages» ), есть рассказ о том, как мужественно вел себя перед лицом оккупантов, каким уважением пользовался среди других узников этот русский – Владимир Корвин-Пиотровский. Не без гордости ссылался позднее в своей биографии на эти странички поэт.
После войны в Париже он выпустил еще два поэтических сборника: «Воздушный змей» и «Поражение». Многие из стихов были сочинены именно в немецком плену. Сочинены по памяти, затем запечатлены на бумаге. Вот отрывок из одного такого стихотворения:

На площади клубится пар,
Скрипит фонарь в ключе скрипичном,
Без смысла в тупике кирпичном
Качается стеклянный шар.
В нем бабочка заключена, -
Невольной жалости достойна,
Она, от боли или спьяна,
Срываясь, бьется беспокойно,
Насквозь огнем прокалена.
Летучей плоти отраженье
Трепещет и шуршит слегка, -
Я узнаю издалека
Её падучее круженье…

Тонко связались, переплелись тут образ попавшей в абажур бабочки, чьи крылья обжигаются и умирают от раскаленной лампы, и образ души человека, оказавшегося в тупике тюремной камеры – в «тупике кирпичном»…
Как поэт, как философ Владимир Корвин-Пиотровский умел соединить трудносоединимое. Это было и в произведениях, отмеченных печатью собственных, интимных переживаний. Такие же черты были свойственны и его стихам на темы русской истории, навеянные эпосом: «Плач Ярославны», «Игоревы полки», и темы из западноевропейской литературы – «Беатриче», «Смерть Дон Жуана» и другие.
Знавшие поэта в Париже, рассказывают, что некоторое время, под впечатлениями Победы в 1945 году, в нем пробудился патриотический дух, который едва не привел его к решению вернуться на родину. Что бы могло стать с ним, с бывшим белым офицером, в сталинском Советском Союзе, можно представить. Если он не оказался бы сразу в ГУЛАГе, то наверняка был бы превращен в молчаливый камень.
Этот сборник поэта вышел в свет в 1950 году
Этот сборник поэта вышел в свет в 1950 году

Так или иначе, но послевоенная Франция, послевоенная Европа уже были не такими, какими он знал и любил их. Корвин-Пиотровский перебирается в Америку, пишет, печатается. Из периодических изданий главным образом в «Новом журнале». В 1968 году, уже посмертно, нью-йоркский издатель Камкин выпустил 2-томник сочинений Владимира Корвина-Пиотровского «Поздний гость», в который вошли основные его работы.
Русский офицер, поэт, изгнанник, герой французского Сопротивления, как прекрасно умел он видеть мир. Но исполнилась ли его мечта, о которой он писал:
В мой смертный час и я отмечу
Бег облака и дождь косой, -
Вся родина слетит навстречу
Рекой, туманом и росой,
Поющей птицей, ветром, громом,
Неувядаемой весной…

Это о себе. Связывая свою судьбу с судьбой тысяч и тысяч земляков, оказавшихся в изгнании, эту же тему он брал шире, на ноту выше:

Мы умирали, не старея
На европейских мостовых,
В лазурной гавани Пирея,
В парижских улочках кривых.
И, лежа на спине глядели,
Не отводя хрустальных глаз,
Как звезды синие редели,
Как догорал зеленый газ.
Мы дружбу с небом заводили,
Чтоб быть подальше от земли...

Впрочем, нет. Может быть, самые пронзительные строки у Владимира Корвин-Пиотровского и о себе, и о многих земляках, эти:
Подходит смерть, и странно мне прощанье
С самим собой на чуждом языке…
Скончался поэт 2 апреля 1966 года в Лос-Анжелесе.
Склоняясь ниц, овеян ночи синью...
Склоняясь ниц, овеян ночи синью...


Склоняясь ниц, овеян ночи синью,
Доверчиво ищу губами я
Сосцы твои, натертые полынью,
О мать земля!

Я не просил иной судьбы у неба,
Чем путь певца: бродить среди людей
И растирать в руках колосья хлеба
Чужих полей.

Мне не отказано ни в заблужденьях,
Ни в слабости, и много раз
Я угасал в тоске и в наслажденьях,
Но не погас.

Судьба дала мне в жизни слишком много;
Я ж расточал, что было мне дано:
Я только гроб, в котором тело бога
Погребено.

Добра и зла не зная верных граней,
Бескрылая изнемогла мечта...
Вином тоски и хлебом испытаний
Душа сыта.

Благодарю за неотступность боли
Путеводительной: я в ней сгорю.
За горечь трав земных, за едкость соли –
Благодарю!


7 ноября 1910
Не предавайте тех, кого любили...
Не предавайте тех,  кого любили...


Не предавайте тех, кого любили ...
Их светлый образ в памяти храните,
С другими рядом, может быть, идите,
Не предавая тех, кого любили!

Не предавайте тех, с кем разлучились...
Дела, судьба ли, жизнь тому виною,
И, даже, вновь влюбляясь с головою,
Не предавайте тех, с кем разлучились!

Не предавайте тех, с кем были рядом...
Быть может миг один длиною в вечность,
И, даже, улетая в бесконечность,
Не предавайте тех, с кем были рядом!

Не предавайте тех, кто был вам дорог,
Тех, для кого так дороги вы были,
Чьи руки, губы, взгляд вы не забыли...
Не предавайте тех, кто был вам дорог!

И, вовлекаясь в суетность мирскую,
Своих любимых вы не предавайте!
Хоть в памяти долги им отдавайте,
Шепнув порой: я по тебе тоскую...

Ирина Свиридова.

Не предавайте тех,  кого любили...


Не предавайте тех,  кого любили...
Люблю тебя, Петра творенье....
«Люблю тебя, Петра творенье»
[/b][/i][/h2]


Люблю тебя, Петра творенье....



Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит,

Твоих оград узор чугунный,
Твоих задумчивых ночей
Прозрачный сумрак, блеск безлунный,
Когда я в комнате моей
Пишу, читаю без лампады,
И ясны спящие громады
Пустынных улиц, и светла
Адмиралтейская игла,
И, не пуская тьму ночную
На золотые небеса,
Одна заря сменить другую
Спешит, дав ночи полчаса.

Люблю зимы твоей жестокой
Недвижный воздух и мороз,
Бег санок вдоль Невы широкой,
Девичьи лица ярче роз,
И блеск, и шум, и говор балов,
А в час пирушки холостой
Шипенье пенистых бокалов
И пунша пламень голубой.

Люблю воинственную живость
Потешных Марсовых полей,
Пехотных ратей и коней
Однообразную красивость,
В их стройно зыблемом строю
Лоскутья сих знамен победных,
Сиянье шапок этих медных,
Насквозь простреленных в бою.

Люблю, военная столица,
Твоей твердыни дым и гром,
Когда полнощная царица
Дарует сына в царской дом,
Или победу над врагом
Россия снова торжествует,
Или, взломав свой синий лед,
Нева к морям его несет
И, чуя вешни дни, ликует.

Красуйся, град Петров, и стой
Неколебимо как Россия,
Да умирится же с тобой
И побежденная стихия;
Вражду и плен старинный свой
Пусть волны финские забудут
И тщетной злобою не будут
Тревожить вечный сон Петра!
Страницы: 1 2 3 > >>

Новости клубов