Блог Ирины.

 ФЕНИКС   На связи с единомышленниками           

 Поддержка проекта 

Авторизуйтесь с помощью соцсетей и служб

+1586 RSS-лента RSS-лента

Блог Ирины.

Автор блога: Ирина
КАЗАНСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ.
Тропарь, глас 4:

Засту́пнице усе́рдная, Ма́ти Го́спода Вы́шняго, за всех мо́лиши Сы́на Твоего́ Христа́ Бо́га на́шего, и всем твори́ши спасти́ся, в держа́вный Твой покро́в прибега́ющим. Всех нас заступи́, о Госпоже́ Цари́це и Влады́чице, и́же в напа́стех и в ско́рбех, и в боле́знех обремене́нных грехи́ мно́гими, предстоя́щих и моля́щихся Тебе́ умиле́нною душе́ю и сокруше́нным се́рдцем, пред пречи́стым Твои́м о́бразом со слеза́ми, и невозвра́тно наде́жду иму́щих на Тя, избавле́ния всех зол, всем поле́зная да́руй, и вся спаси́, Богоро́дице Де́во: Ты бо еси́ Боже́ственный покро́в рабо́м Твои́м.

Кондак, глас 8:

Притеце́м, лю́дие, к ти́хому сему́ и до́брому приста́нищу, ско́рой Помо́щнице, гото́вому и те́плому спасе́нию, покро́ву Де́вы, ускори́м на моли́тву и потщи́мся на покая́ние: источа́ет бо нам неоску́дныя ми́лости Пречи́стая Богоро́дица, предваря́ет на по́мощь, и избавля́ет от вели́ких бед и зол благонра́вныя и богобоя́щияся рабы́ Своя́.

Величание:

Велича́ем Тя, Пресвята́я Де́во, и чтим о́браз Твой святы́й, от него́же истека́ет благода́тная по́мощь всем, с ве́рою притека́ющим к нему́.
СОБОР СВЯТЫХ ДВЕНАДЦАТИ АПОСТОЛОВ.
Когда позвал Господь и Царь,
Оставил мытницу мытарь,
Оставил сеть свою рыбарь, -
Так собралось в конце концов
Двенадцать нищих простецов,
Двенадцать спутников Христа,
Причастников Его креста.
Не звал богатых Он,
Ни тех, кто знатен иль учён,
Кто знал до буквы весь закон, -
Чтоб всякий видел - Правду дать
Лишь Божья может благодать,
Что всех мудрей рыбак простой,
Когда живёт в нём Дух Святой.

В. Афанасьев.
СВЯТЫЕ ПЕРВОВЕРХОВНЫЕ АПОСТОЛЫ ПЁТР И ПАВЕЛ.

Тропарь, глас 4:

Апо́столов первопресто́льницы, и вселе́нныя учи́телие, Влады́ку всех моли́те мир вселе́нней дарова́ти и душа́м на́шим ве́лию ми́лость.

Кондак, глас 2:

Тве́рдыя и боговеща́нныя пропове́датели, верх апо́столов Твои́х, Го́споди, прия́л еси́ в наслажде́ние благи́х Твои́х и поко́й: боле́зни бо о́нех и смерть прия́л еси́ па́че вся́каго всепло́дия, Еди́не, све́дый серде́чная.

Величание

Велича́ем вас, апо́столи Христо́вы Пе́тре и Па́вле, весь мир уче́ньми свои́ми просвети́вшия и вся концы́ ко Христу́ приве́дшия.
РОЖДЕСТВО СВЯТОГО ИОАННА ПРЕДТЕЧИ.
Тропарь Рождеству Иоанна Предтечи глас 4:

Проро́че и Предте́че прише́ствия Христо́ва, досто́йно восхвали́ти тя недоуме́ем мы, любо́вию чту́щии тя: непло́дство бо ро́ждшия и о́тчее безгла́сие разреши́ся сла́вным и честны́м твои́м рождество́м, и воплоще́ние Сы́на Бо́жия ми́рови пропове́дуется.


Кондак Рождеству Иоанна Предтечи, глас 3:

Пре́жде непло́ды, днесь Христо́ва Предте́чу ражда́ет, и той есть исполне́ние вся́каго проро́чества: Его́же бо проро́цы пропове́даша,/ на Сего́ во Иорда́не ру́ку положи́в, яви́ся Бо́жия Сло́ва проро́к, пропове́дник вку́пе и Предте́ча.


Величание Рождеству Иоанна Предтечи:

Велича́ем тя, Предте́че Спа́сов Иоа́нне, и чтим е́же от непло́дове пресла́вное рождество́ твое́.
Очень важный поступок. Посвящается ученикам шестых классов школы № 10, г. Ногинска, Московской области
Очень важный поступок. Посвящается ученикам шестых классов школы № 10, г. Ногинска, Московской области


Как-то раз после службы меня позвал настоятель. Я быстро собрал ноты в папки и, спустившись в храм, прошел в алтарь. Отец настоятель благословив меня, сказал:

— Сегодня, Алексей Павлович, тебе надлежит потрудиться на ниве просвещения.

— Как это? — не понял я.

— Да очень просто, пойдешь в четвертую школу и проведешь там беседу с учениками шестых классов. Меня просила директор, но сегодня мне что-то нездоровится.

После этого я совсем растерялся.

— Как же я буду с ними беседовать? Это для вас, отец Евгений, просто. А для меня проще самую сложную четырехголосную партитуру, переложить на трехголосную, чем провести беседу со школьниками. Они ведь ждут вас, я даже не священник. Может быть мне с ними урок пения провести?

— Пение у них есть кому преподавать, а вот дать понятие о вере некому. Семинарию Духовную ты закончил, так что, думаю, прекрасно справишься. Расскажи им что-нибудь из Священной истории.

— А что, например? — поинтересовался я.

Настоятель на минуту задумался, а потом, широко улыбнувшись, сказал:

— Расскажи им, как Давид поразил Голиафа из пращи.

Сказав это, настоятель, уже не сдерживаясь стал прямо-таки сотрясаться от смеха. Меня всегда удивлял его смех. Смеялся он как-то молча, но при этом весь трясся, будто в нем начинала работать невидимая пружина. Теперь же, глядя на смеющегося настоятеля, я с недоумением размышлял: что же может быть смешного в убийстве, хотя бы и Голиафа. Наконец пружина внутри настоятеля стала ослабевать и вскоре тряска совсем прекратилась. Он достал из кармана скомканный носовой платочек и стал вытирать им слезы, выступившие на его глазах от смеха. Видя на моем лице недоумение, он пояснил:

— Да я, Алексей Павлович, вспомнил, как сам в первый раз попал в школу на беседу с учениками. Прихожу в класс, они смотрят на меня, оробели. Наверное, в первый раз настоящего священника так близко видят. Я сам растерялся, с чего думаю начинать. Ну не мастер я рассказывать, и все тут. Стал им что-то о вере говорить, уж не помню что, но только вижу, заскучали мои ученики. Даже завуч, сидевшая в классе, тоже стала позевывать, а потом, сославшись на какое-то срочное дело, ушла из класса. Ученики же, всем своим видом показываю, как им неинтересно меня слушать: кто уронил голову и дремлет, кто переговаривается. Кто-то жвачку жует, со скучающим видом глядя в окно. Некоторые даже бумажными шариками стали исподтишка пуляться друг в друга. Тогда я решил сменить тему и рассказать, как Давид Голиафа из пращи убил. Когда я стал рассказывать, один ученик спрашивает: «А что такое праща?» Я попытался описать это орудие на словах, но потом вдруг решил показать образно. Говорю одному ученику: «Ну-ка, сними свой ремень». Тут класс оживился. Некоторые стали посмеиваться. «Сейчас, Сема, тебе батюшка ремнем всыплет, чтобы двоек не получал». Всем стало весело. Я взял кусок мела, покрупней, вложил его в ремень и стал им размахивать, показывая, как Давид стрелял из пращи. К моему несчастью мел вылетел из моей пращи и прямо в оконное стекло, которое сразу вдребезги. Класс буквально взорвался от смеха. Завуч привлеченная таким шумом сразу прибежала. Вбегает она в класс и что же видит: я стою перед разбитым стеклом, вид бледный, растерянный, а в моих руках брючный ремень. Подходит она ко мне с боку и шепчет на ухо: «Ремнем, батюшка, непедагогично. Мы сами разберемся и накажем, как следует». Я ей шепчу в ответ: «Марья Васильевна, наказывать надо меня. Это я показывал, как Давид убил Голиафа, да немного неудачно получилось». Вижу, как после моего пояснения, завуч сама теперь еле сдерживается от смеха. Но учителя не нам священникам чета, эмоции умеют скрывать. Повернула она к ученикам свое исполненное суровой решимости лицо и строго говорит: «Все, смеяться прекращаем. Давайте поблагодарим батюшку за интересную и полезную беседу. — Поворачивается ко мне, при этом выражение лица меняется снова на прямо противоположное: — Спасибо вам, отец Евгений, приходите еще, когда сможете». Уже провожая меня по коридору школы, Марья Васильевна, не выдержала и пожалилась: «Теперь вы видите, батюшка, с какими детьми нам приходится сегодня работать. Если бы так же легко было разрушить стену непонимания между нами и учениками, как вы сегодня это стекло разбили. Бьешься об эту стену как рыба об лед, никакой мочи нет». Эти полные отчаяния слова завуча меня тронули до глубины души, я даже остановился. «Знаете что, Мария Васильевна, я педагогического образования не имею, но думаю, что есть одно такое средство способное сокрушить эту стену». «Какое же?» — заинтересованно спросила Марья Васильевна. «Это средство старо как мир, просто мы не всегда умеем им пользоваться правильно. От того все наши беды. А средство это — любовь». «Да разве мы их не любим?», — пожала плечами Марья Васильевна. «Я ведь не только о вас, я и о себе говорю. Любим, но не проявляем терпения, любим, но забываем о милосердии, любим, но завидуем, любим, но превозносимся и гордимся, любим, но ищем своего, а когда не находим, то раздражаемся и мыслим зло. Вот когда мы с вами научимся любить, все перенося ради этой любви, тогда не то что стену разрушим, но и горы начнем передвигать».
Спойлер
Мой ласковый и нежный Гад. Из жизни Ростовского зоопарка.
Мой ласковый и нежный Гад. Из жизни Ростовского зоопарка.


Д. К. Дрягина (ред. И. Ситников).

Выпускница? Молодой специалист? Не замужем? Без детей пока? Ну, слава Богу! Собирайся на полгода в командировку в соседний город с выездным зверинцем, там место штатное имеется!

А что, и собралась. И интересно даже, и даже волнительно как-то. Прямо как взрослая, прямо по-настоящему всё. Зоолог – это вам не плюшки кушать. Кому попало редких зверей не поручат. Даром что ли пятёрки в «универе» получала. Змей вот только боится до одури, но ведь там только один королевский питон, и тот уже с первой машиной уехал. Обойдётся как нибудь.

Села весело в последний грузовик, загруженный кормами, ждёт водителя. Тут, запыхавшись, бежит посыльный из серпентария. Хлоп, мешок ей на колени.

- На!

- Что это?

- Да удава чуть не забыли. Королевский питон. Бери. Он не тяжёлый, молодой ещё, мера полтора длиной. А ты чего бледная? Не того поела? Аккуратней надо в дорогу– то. Ну, давай, пока. Счастливо добраться!

Когда дыхание вернулось, сразу мешок с колен на полку, под заднее окно кабины переложила. Тут и водитель подошёл. Молодой, говорливый. Поехали. Часа два прошло в дороге, солнце припекать стало.

Тень легла на плечо. Обернулась, а мешок уже чуть ли не колом стоит. Это удав под стеклом согрелся и активизировался. Но чутьё и знания университетские подсказывают, что пока гад в мешке, то ничего страшного не случится. Едут дальше. Она молчит. Паренёк соловьём заливается, скучать не даёт. Тут тень ему на щиток приборный попала, он глядь назад.

- А что это?

- Змея.

Руль бросил, к двери прижался: «Убери зверя!» – орёт. Хорошо ещё трасса пустая была. Кое-как успокоились, только для этого ей мешок снова на колени взять пришлось. Ухажёр сразу охладел. «Все вы там в своём зоопарке больные на голову» - говорит.

Приехал зверинец в город. Устроились, живут, работают. Осенью похолодало. Удав стал мёрзнуть. Надо куда-то его на ночь устраивать. Зоолог к директору. Мол, морозы скоро, надо змею домой забирать.

- Ну и забирай.

- Так я боюсь!

- И я боюсь! Ты у нас штатный зоотехник? Вот и забирай. Без разговоров!

Умел человек молодых специалистов уговаривать.

Вечером подошла к клетке, один глаз прищурила, то ли от страха, то ли прицеливаясь, и хвать удава за шею. Тот вокруг руки обвился, сдавил, но не сильно, и в мешок пойти согласился. В обморок, одним словом, упасть не успела.

Домой пришли, а там тоже совсем не жарко. Хозяйка квартиры отопление ещё не включает, грейтесь, как хотите. Вот и пришлось мешок пристраивать на полу, недалеко от старого рефлектора с открытой спиралью. Не спится девчонке. Смотрит, мешок к теплу пополз. Оттащила, а тот снова к горящей спирали подбирается. Так и сгореть всем можно. Хоть плачь.

Слезла с кровати, взяла мешок, и с собой под одеяло. А что делать? Удав пригрелся, вдоль тела вытянулся, затих. Лежит и в ус не дует гад… Гад, гадёныш, гадик, гадюшка… Спокойной ночи, гадюсик мой…

Так вместе всю зиму и ночевали. С тех пор она змей вообще не боится.
Когда ты в душе дельфин, а родился бегемотом.
Осторожно, тупайя! (История из жизни Ростовского зоопарка).
Осторожно, тупайя! (История из жизни Ростовского зоопарка).


Т.М.Голубинцева (ред. И.Ситников).


Маленькая, беспомощная тупайя без сознания, трудно дышит, распластавшись на полу клетки. Беда. У самочки сердечный приступ.


Вызов ветеринарного врача, инъекция лекарства, тревожное ожидание результата. Небольшое тельце редкого примитивного примата можно взять в ладони, согреть дыханием. Держать осторожно и не отпускать, словно от этого зависит его беззащитная жизнь.


Дело близится к ночи, и заведующая отделением бережно кладёт в женскую сумку свою ещё не очнувшуюся подопечную.


Ведь там, дома, легче не спать всю ночь. Терпеливо ждать, когда придёт в себя маленький зверёк. Укладывать малышку рядом и до утра сторожить её сон, поить снадобьем из пипетки. За много лет работы это далеко не первая выполненная тобой домашняя «госпитализация», да и не последняя. Лучше тебя никто ведь не справится. Ты же их всех знаешь с рождения. Кому доверять, как ни себе.


Осенний вечер. Давно ушла в гараж служебная машина. Две пересадки до дома. Набитый до отказа салон автобуса. Не то что присесть, даже ногу поставить некуда. Нужно приоткрыть сумку, чтобы не задохнулась больная, и держать осторожно, под боковым поручнем, как хрупкую драгоценность.


Дождь на улице, а внутри душно и сыро. Мокрые воротники. Нехороший запах перегара и дешёвого табака от мужика, вплотную прижавшегося справа.


Вдруг неприятный сосед издаёт резкий, испуганный крик: «Ты! Что в сумке? В сумке у тебя что?!» - мужик стонет, размахивая окровавленными пальцами. «А ты чего там забыл, дядя» - вдруг грозно интересуется плотного телосложения пассажир на сиденье рядом с проходом. «Гля, щипачи совсем обнаглели, уже чего в сумках, спрашивают» - разносится по салону. «Водитель, давай до милиции не тормози». «Женщина, да вы гляньте, что украл-то!»


Она испуганно поднимает сумку повыше, раскрывает, а оттуда лапки малюсенькие, потом мордочка заострённая, аккуратные ушки, чёрные бусинки глаз, серо-коричневая шубка и длинный пушистый хвост. Да как пискнет чего-то злобно. «Белка!», «Крыса!» - ахает изумлённо автобус. Под шумок покусанный воришка выкатывается в открывшуюся на остановке дверь.


А всем не до него уже. «Что за зверь?!» - интересуются.


Заведующая успокаивается, радуется и гладит очнувшуюся зверушку. «Это, можно сказать, обезьяна». «Какая же это обезьяна?» - не доверяет народ. «Тупайя!». «Какая, какая?» - начинают веселиться граждане. «Ну, полуобезьяна. В тропиках Юго-Восточной Азии живёт. Примат. Вид называется тупайя. Мы из зоопарка. Заболели. Домой едем, лечиться».


«Ха, - смеётся публика. – Хорошо, что у вас крокодил не заболел. Тот бы точно карманнику руку откусил!»
Повеселел автобус. Так с шутками, прибаутками до дому и добрались.


Справка:
Раньше тупай относили к отряду насекомоядных, либо к примитивным приматам, поскольку тупайи обладают определённым сходством с лемурами и африканскими прыгунчиками. В настоящее время по общепринятой классификации они выделены в самостоятельный отряд Scandentia, который вместе с приматами и шерстокрылами входит в монофилетическую группу Euarchonta.
Константин Симонов "Тот самый длинный день в году..."
СОБОР ВСЕХ СВЯТЫХ, В ЗЕМЛЕ РОССИЙСКОЙ ПРОСИЯВШИХ.
Тропарь, глас 8:

Я́коже плод кра́сный Твоего́ спаси́тельнаго се́яния, земля́ Русская прино́сит Ти, Го́споди, вся святы́я, в той просия́вшия. Тех моли́твами в ми́ре глубо́це Це́рковь и страну́ на́шу Богоро́дицею соблюди́, Многоми́лостиве.

Ин тропарь, глас 4:

Иерусали́ма Вы́шняго гра́жданы, от земли́ на́шея возсия́вшия и Бо́гу во вся́цем чину́ и вся́ким по́двигом угоди́вшия, прииди́те, воспои́м, ве́рнии: о всеблаже́ннии Руси Святой засту́пницы, моли́теся ко Го́споду, да поми́лует сию́ от гне́ва Своего́, исцеля́я сокруше́ние ея́, и ве́рныя лю́ди Своя́ уте́шит.

Кондак, глас 3:

Днесь лик святы́х, в земли́ на́шей Бо́гу угоди́вших, предстои́т в Це́ркви и неви́димо за ны мо́лится Бо́гу. А́нгели с ним славосло́вят, и вси святи́и Це́ркве Христо́вы ему́ спра́зднуют, о нас бо мо́лят вси ку́пно Преве́чнаго Бо́га.

Ин кондак, глас 6:

Предста́телие страны́ на́шей неусы́пнии, хода́таи о нас ко Творцу́ непреста́ннии, не пре́зрите моле́ний на́ших, но, предваря́юще на по́мощь, я́ко сро́дницы на́ши, ускори́те на моли́тву и потщи́теся на умоле́ние, предста́тельствующе при́сно о чту́щих вас.

Величание святым:

Велича́ем вас, святи́и вси, в земли́ Русской просия́вшии, и чтим святу́ю па́мять ва́шу, вы бо мо́лите о нас Христа́, Бо́га на́шего.

Ино величание:

Ублажа́ем вас, чудотво́рцы на́ши сла́внии, зе́млю Ру́сскую доброде́тельми ва́шими озари́вшии и о́браз спасе́ния нам светоявле́нно показа́вшии.
Страницы: << < 1 2 3 4 > >>

Новости блогов

3 дня назад
3 дня назад
4 дня назад
5 дней назад
Ирина пишет пост Чёрный гриф. в блоге Блог Ирины.
6 дней назад
8 дней назад
9 дней назад