ФЕНИКС   На связи с единомышленниками           

 Поддержка проекта 

Авторизуйтесь с помощью соцсетей и служб

+1029 RSS-лента RSS-лента

Блог Ирины.

Автор блога: Ирина
Коко Шанель. Вульф Виталий Яковлевич.
Коко Шанель. Вульф Виталий Яковлевич.


Имя Коко Шанель давно уже перестало быть просто именем. Оно – символ элегантности, вечной классики и женственности; оно – торговая марка, ежегодно приносящая многомиллионные прибыли. Оно – предмет культа, обожания и уважения многих и многих искусствоведов, коллекционеров и простых женщин, прекрасно знающих, что такое «стиль Шанель» и что он никогда не выйдет из моды, потому что он выше моды. Шанель сделала простоту роскошной, изящество – лаконичным, сексуальность – свободной. Маленькое черное платье, жакет без лацканов, нитка жемчуга и вечный, самый желанный и самый легендарный запах «Шанель № 5» – вот те вечные ценности, которые завещала потомкам Великая Мадемуазель. Она оставила на память о себе Новую Женщину – но постаралась стереть из человеческой памяти саму себя.

Коко Шанель. Вульф Виталий Яковлевич.


Коко Шанель так часто лгала о своем прошлом, что кажется, сама начала верить собственным выдумкам. Отец – владелец виноградников, виноторговец, обладающий вкусом к красивым вещам и изысканной чистоте; мать – его верная подруга во всех делах, красавица и умница; братья и сестры, которые любили Коко и были любимы ею; две тетушки, которые воспитали ее; детское прозвище, данное ей отцом и ставшее ее именем и торговой маркой, счастливое детство и трудный путь, приведший Шанель на самую вершину успеха. Правдой из этого было одно – Коко действительно работала как каторжная и она действительно оказалась на вершине.

Коко так ненавидела свое детство, что старалась лишний раз не вспоминать о нем, а если вспоминать приходилось – лгала. Она боялась, что если кто-нибудь узнает правду о ее происхождении – ее влияние рухнет. Действительно, могли ли богатые и знатные клиентки Дома Шанель продолжать с той же безоговорочной преданностью относиться к Коко, если бы знали, что она – незаконнорожденная?

Ее отец, Альбер Шанель, потомок разорившихся крестьян и сын бродячего торговца, соблазнил Жанну Деволь и, несмотря на появление у них дочери Жюли, не женился на ней. Однако он продолжал жить с Жанной, и меньше чем через год у них родилась вторая дочь, крещенная как Габриэль. Это случилось 19 августа 1883 года в городе Сомюре. Потом у Шанелей появятся еще дочь Антуанетта и два сына – Альфонс и Люсьен; а свидетельства о браке так и не будет.

Когда Габриэль было двенадцать, ее мать, которой было всего тридцать три года, умерла – от астмы, истощения и холода. Отец, не имевший ни средств, ни желания ухаживать за детьми, сдал старших в монастырский приют, а младших – на попечение родственников. В приюте Габриэль кричала воспитанницам: «Я не сирота! Меня скоро заберут!» Но скоро не получилось. Только в семнадцать лет – возраст, когда все девушки покидали приют, – Габриэль приехала в городок Мулен, где еще два года обучалась в пансионе Пресвятой Богородицы. К счастью, здесь вместе с нею училась и ее родная тетя Адриенна Шанель, ровесница Габриэль. Девушки моментально подружились и остались подругами на многие годы – по сути, Адриенна была одной из немногих подруг Габриэль, которая знала о ней практически все.

Коко Шанель. Вульф Виталий Яковлевич.



Благодаря церковному образованию Габриэль умела не только читать и писать – чего никогда не умела ее мать и другие родственники, – но и превосходно шить. Кроме того, монастырь – своим образом жизни и архитектурой – навечно привил Габриэль любовь к чистоте, простоте и строгости линий, отвращение к любым излишествам.

После окончания пансиона Габриэль и Адриенна нашли работу в трикотажном магазине «Приданое для новорожденных», где шили не только одежду для малышей, но и вещи для их старших сестер и матерей. Габриэль и Адриенна быстро завоевали уважение владельцев – шили они прекрасно, аккуратно и с фантазией. Обретя клиентов, девушки начали работать самостоятельно; свободы было больше, денег меньше, но свобода была дороже. Дело в том, что девушки завязали знакомства среди офицеров расквартированного в Мулене полка конных стрелков и посещали с ними «Ротонду» – местный кафешантан. Здесь Габриэль с успехом – вызванным, правда, больше ее красотой, чем голосом, – исполняла несколько песенок. Особенно часто просили «Кто видел Коко у Трокадеро?» – офицеры скандировали «Коко, Коко!», пока Габриэль не выходила на сцену. Так Коко стало ее именем. Правда, сама Шанель впоследствии всегда говорила, что Коко – цыпленком – ее называл отец.

Спойлер
Ольга Глебова-Судейкина.
ФЕЯ КУКОЛ.


Вульф Виталий Яковлевич.



Ольга Глебова-Судейкина.


Ольга Афанасьевна Глебова-Судейкина.


В 1910 годы в Петербурге, а затем и в Петрограде, среди «прогрессивной молодежи» было модно: писать стихи; бывать в кабаре «Бродячая собака» (а когда «Собаку» закрыли – в ее преемнике, «Привале комедиантов»); быть несчастно влюбленным в одну из признанных в «Собаке» «петербургских красавиц». Это был очень узкий круг невероятных женщин: не всегда безупречно красивых, но необыкновенно обаятельных, умных и талантливых. Анна Горенко-Ахматова, Паллада Богданова-Бельская, Саломея Гальперн, Анна Зельманова-Чудовская – это были не просто женщины, но символы той эпохи. И даже среди них выделялась красотой, многообразием талантов, женским обаянием Олечка Глебова, по мужу Судейкина.


У Олечки Глебовой было классически правильное лицо кукольной красоты с фарфоровой кожей, огромные серые глаза, в глубине которых сияло, по выражению одного из современников, «священное спокойствие», роскошные светло-золотистые волосы, грациозное тело танцовщицы, безупречный вкус, многогранные таланты – она прекрасно рисовала, готовила, лепила, танцевала, делала кукол, вышивала, переводила стихи – и светлый, легкомысленный характер. В то время в богемной среде, душой которой была Олечка, было принято «жить для искусства» – то есть вся жизнь строилась как произведение искусства; шекспировская фраза «весь мир – театр, и люди в нем – актеры» принималась как буквальное руководство к действию. И Олечке это было ближе всего – ее жизнь, тесно связанная с театром, сама стала театральным представлением.

Ольга Афанасьевна Глебова родилась в 1885 году в Петербурге. Ее дед был крепостным, а отец, мелкий чиновник при Горном институте, любил выпить – маленькой Олечке часто приходилось разыскивать его по трактирам. У нее был еще брат, учившийся в училище Торгового флота, но в 1905-м (или 1906-м, точная дата неизвестна) он утонул во время учебного плавания.

Ольга Глебова-Судейкина.


Ольга Афанасьевна Глебова-Судейкина.


Олечку с детства притягивал театр. В нем она искала спасение от своего скучного, грустного, несчастного детства. В 1902 году Ольга была принята в числе двадцати учеников на драматические курсы Императорского театрального училища. Преподавателем Ольги был известный актер Владимир Николаевич Давыдов, прославившийся исполнением ролей в постановках русской классики; у него же училась великая Вера Федоровна Комиссаржевская. Училище она закончила в 1905 году; в том году она принимает участие в четырех экзаменационных спектаклях: в грибоедовском «Горе от ума» играет роль Графини-внучки, престарелой кокетки, в пьесе С. Пшебышевского «Снег» исполняет главную роль Бронки – молодой женщины, обманутой мужем и лучшей подругой и в конце концов покончившей с собой, принимает участие в постановках «Детей Ванюшина» С. Найденова (играет Клавдию, дочь Ванюшина – пожилую, уставшую от жизни женщину) и «Прощальном ужине» Артура Шницлера (роль Анни). Как видно, Ольга, уже успевшая прославиться своей изысканной красотой, не боялась ни возрастных ролей, ни смены амплуа и была успешна и как лирическая, и как комедийная актриса.

Ольга Глебова-Судейкина.



Ольга Афанасьевна Глебова-Судейкина.

Спойлер
Раиса Горбачёва.
ПОЛОВИНА ПЕРВОГО.

Виталий Яковлевич Вульф.


Двадцать с лишним лет назад, 11 марта 1985 года, произошло событие, которое перевернуло судьбу нашей страны. Вместо скончавшегося накануне Генерального секретаря ЦК КПСС К. У. Черненко, третьего умершего на этом посту за два года, был назначен Михаил Горбачев, самый молодой генсек за всю советскую историю. Мало кто думал тогда, что с приходом Горбачева начнутся революционные перемены, в результате которых не только коренным образом изменится политика Советского государства и правящей в нем партии, но и само государство и его партия перестанут существовать. И уж точно никто не предполагал, что революция свершится не только в политике; и совершит ее женщина, супруга нового генсека – Раиса Максимовна Горбачева.

Раиса Горбачёва.


Раиса Максимовна Горбачёва.


Еще никто из женщин, находящихся не то что у власти – рядом с властью, не привлекал к себе столько внимания, не вызывал столько разных слухов и сплетен. Отношение к ней было различным – от обожания до ненависти; не было только равнодушных. Но, как это ни странно, не было никого, кто сомневался бы в самом для нее главном: в ее любви к мужу и в любви мужа к ней…

Как мужчины приходят к власти, было описано неоднократно. Но мало кто знает, как труден путь женщин рядом с такими мужчинами. Со стороны может показаться, что такие женщины счастливы: ведь у них есть все, что только можно пожелать. Но как тяжело было прийти к этому счастью, знают только они сами.

Раиса Горбачёва.

Родители Раисы Горбачёвой.


В детстве Раи Титаренко не было ничего, что могло бы предсказать ее будущий взлет. Ее отец, Максим Андреевич, родом из Чернигова, всю жизнь проработал на строительстве железных дорог. Одна из веток проходила через алтайское село Веселоярск. Тут он влюбился в местную девушку, Сашу, женился на ней… Саша – Александра Петровна – была из крестьян; до конца своей жизни оставалась неграмотной – в крестьянских семьях не было принято учить дочерей. Ее отца в начале тридцатых раскулачили, а затем посадили по обвинению в троцкизме. Ни Саша, ни ее отец так и не поняли, кто такой Троцкий и что такое троцкизм. Его жена умерла от горя и голода, оставив четверых детей…

Спойлер
Александра Коллонтай.
Вульф Виталий Яковлевич.

ВАЛЬКИРИЯ РЕВОЛЮЦИИ.



Александра Коллонтай.

Александра Коллонтай.


Она родилась в переломное время, когда старые порядки, все еще казавшиеся незыблемыми, уже стали подгнивать. Еще немного – и старый мир начнет рушиться, погребая под своими обломками людей, идеи, страны… Кто мог знать, что Шурочке Домонтович, родившейся 19 марта (1 апреля) 1872 года, суждено будет принять в этом участие?.. Светская красавица и революционерка, пламенный оратор, первая в истории женщина-посол и женщина-министр, Александра Коллонтай оставила за собой шлейф разбитых сердец, погубленных жизней и вечно живых слухов…

Она была первым ребенком полковника Генштаба Михаила Алексеевича Домонтовича и четвертым – у его жены. Домонтович увел Александру Александровну Мравинскую (в девичестве Масалину) от первого мужа, военного инженера польского происхождения, от которого у нее было трое детей. Она много лет добивалась развода – по тогдашним законам, чтобы она смогла вторично выйти замуж, ее супруг должен был взять вину за развал их брака на себя. Кто действительно был виноват в этом, неизвестно, но семейная легенда гласит, что Мравинский был «падок до баб».


Александра Коллонтай.


Александра Коллонтай.


Михаил Алексеевич происходил из потомственных помещиков Черниговской губернии, Александра Александровна была дочерью разбогатевшего финского крестьянина – после его смерти дочери осталось прекрасное имение под Выборгом, на мызе Кууза. Таким образом, в жилах новорожденной Шурочки смешались русская и финская кровь, с примесью немецкой (от прадеда, остзейского немца) и французской (от прабабушки).

Домонтович, скоро получивший генеральский чин, прославился благодаря Балканской войне. После победы он был назначен сначала губернатором Тырнова – бывшей столицы Болгарского царства, затем управляющим делами русского наместника в Болгарии. Он был дружен со многими виднейшими военачальниками того времени, дети их были друзьями Шурочки. Например, дочь военного судьи Леонида Шадурского Зоя – она всю жизнь будет Шуре ближайшей и вернейшей подругой. И после того, как отца перевели в Россию, Шура общалась только с детьми сослуживцев отца: на семейном совете было решено не отдавать ее в гимназию, а обучать дома. Отец не скупился на лучших преподавателей – например, учителем словесности был приглашен Виктор Острогорский, один из виднейших литературоведов того времени, редактор популярнейшего журнала «Детское чтение». Неудивительно, что экзамены на аттестат зрелости Шура сдала блестяще.

Она подружилась с сыном генерала Драгомирова Ваней – он, как и Шура, прекрасно танцевал, и они были лучшей парой на всех балах. Ваня нравился Шуре, но ей нравились и другие мальчики из их круга. А сам Ваня влюбился не на шутку. Когда он признался ей, она оттолкнула его. Через некоторое время Ваня повторил попытку. Шура расхохоталась ему в лицо. Через несколько дней Ваня застрелился. Его предсмертную записку Шуре не показали, оберегая ее чувства, – она лишь узнала, что Ваня писал о ней и для нее. Всю последующую жизнь она вспоминала день его смерти – так глубока оказалась рана.


Александра Коллонтай.


Александра Коллонтай.


Чтобы отвлечь дочь от печальных мыслей, генерал Домонтович отвез ее в Ялту, в имение своего друга генерала Дондукова. Там Шуру познакомили с сорокалетним генералом Тутолминым – адъютантом императора Александра III, одним из самых знатных и многообещающих военных того времени. Через некоторое время генерал сделал Шуре предложение – она ответила решительным отказом. Весь Петербург судачил о девице, которая посмела отказать самому Тутолмину. Она же – во многом благодаря высокому положению своего поклонника – стала часто появляться в Зимнем дворце и даже была представлена императрице. На светских раутах Шура Домонтович привлекала к себе внимание редким очарованием, женским обаянием, изяществом, благородными манерами и безудержным весельем.

Зная ее неукротимый нрав и непредсказуемость поступков, отец не отпускал Шуру от себя. Отправляясь по делам в Тифлис, он решил взять ее с собой. Там жила его двоюродная сестра Прасковья Коллонтай, вдова ссыльного поселенца Людвига Коллонтая, участника польского восстания 1863 года. Она воспитывалась в семье Константина Ушинского – прославленного русского педагога и просветителя, восприняв от него, а потом и от мужа либеральные идеи и тягу к свободе. В этом духе она воспитывала и своих детей – Ольгу и Владимира.

Владимир Коллонтай, черноволосый красавец-офицер, весельчак и балагур, проводил много времени со своей троюродной сестрой. Говорили в основном о политике, обсуждали запрещенного тогда Герцена. Возможно, именно тем, что он, постоянно общаясь с Шурой, ни слова не говорил о любви, он и покорил ее сердце. Они страстно полюбили друг друга. Следом за уехавшей домой Шурой Владимир тоже перебрался в Петербург – он поступил в Военно-инженерную академию. Родители Шуры были решительно против такой партии для своей дочери и отказали Владимиру от дома. Влюбленные встречались на квартирах друзей, сочувствовавших их несчастной любви. Домонтовичи отправили дочь в Европу, в Париж и Берлин – развеяться и забыть о ее любовном увлечении. Шура вместо этого увлеклась там запрещенной в России литературой – Маркс и Энгельс, Бебель, Сен-Симон, Карл Либкнехт и Клара Цеткин… И переписка с Владимиром не прекращалась. Сладость запретного плода манила ее. Позднее Александра Михайловна писала, что, если бы родители не так сильно сопротивлялись ее союзу с Владимиром, она, может быть, и не вышла за него. А так ее упрямство сломило их волю, и Домонтовичи вынуждены были дать согласие на столь неравный брак дочери.

За час до венчания Александры и Владимира стало известно, что накануне Виктор Острогорский, тайно влюбленный в нее, пытался покончить с собой. Он травился угарным газом. Спасла его случайно зашедшая экономка – но он остался калекой на всю жизнь.


Александра Коллонтай.


Александра Коллонтай с мужем Владимиром и сыном Михаилом.

Спойлер
СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА.
Вульф Виталий Яковлевич.

Анна Ахматова.



СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА.



…Ее называли «Северной звездой», хотя родилась она на Черном море. Она прожила долгую и очень насыщенную жизнь, в которой были войны, революции, потери и очень мало простого счастья. Ее знала вся Россия, но были времена, когда даже ее имя было запрещено упоминать. Великий поэт с русской душой и татарской фамилией – Анна Ахматова.

СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА.


Инна Эразмовна Горенко, урожденная Стогова. Мать А. А. Ахматовой.


Та, кого потом вся Россия узнает под именем Анны Ахматовой, родилась 11(24) июня 1889 года в пригороде Одессы, Большом Фонтане. Ее отец, Андрей Антонович Горенко, был морским инженером, мать, Инна Эразмовна, посвятила себя детям, которых в семье было шесть: Андрей, Инна, Анна, Ия, Ирина (Рика) и Виктор. Рика умерла от туберкулеза, когда Ане было пять лет. Рика жила у тети, и ее смерть держали в тайне от остальных детей. Тем не менее Аня почувствовала, что случилось, – и как она потом говорила, эта смерть пролегла тенью через все ее детство.

СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА.


Семья Горенко.


Когда Ане было одиннадцать месяцев, семья перебралась на север: сначала в Павловск, затем в Царское Село. Но каждое лето неизменно проводили на берегу Черного моря. Аня прекрасно плавала – по словам ее брата, она плавала как птица.

СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА.


Маленькая Аня.



Аня росла в атмосфере, довольно необычной для будущего поэта: в доме почти не было книг, кроме толстого тома Некрасова, который Ане разрешалось читать на каникулах. У матери вкус к поэзии был: она читала детям наизусть стихи Некрасова и Державина, их она знала множество. Но почему-то все были уверены в том, что Аня станет поэтессой, – еще до того, как ею была написана первая стихотворная строчка.


СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА.



Анна Горенко с младшим братом Виктором.


Аня довольно рано начала говорить по-французски – научилась, наблюдая за занятиями старших детей. В десять лет поступила в гимназию в Царском Селе. Через несколько месяцев Аня тяжело заболела: неделю пролежала в беспамятстве; думали, что она не выживет. Когда пришла в себя, она некоторое время оставалась глухой. Позднее один из врачей предположил, что эта была оспа – которая, однако, не оставила никаких видимых следов. След остался в душе: именно с тех пор Аня стала писать стихи.


СЕВЕРНАЯ ЗВЕЗДА.


Семья Анны.

Спойлер
Мария Склодовская-Кюри. ПЕРВАЯ.
Мария Склодовская-Кюри.  ПЕРВАЯ.


Мария Склодовская-Кюри.

Мария Кюри – одно из самых уважаемых имен в истории науки. Первая женщина – лауреат Нобелевской премии, первый дважды лауреат Нобелевской премии, автор открытий, которые изменили историю двадцатого века. Ни одна женщина за все время существования человечества не прославилась на ниве науки так, как Мария Кюри. И все же многие спорили, чему же была она обязана своей популярностью и своими открытиями: удаче, которая сопутствовала ей и помогала оказываться в самой гуще научных проблем? Упорному труду? Или – гениальности и свободе мышления настоящего ученого?

Мария Склодовская-Кюри.  ПЕРВАЯ.


Мария Склодовская (в центре) в детстве с сестрами и братом.


В ее жизни было много и труда, и удачи, и мысли. Но было много и любви, страданий, нищеты и счастья.

Мария Склодовская родилась 7 ноября 1867 года в Варшаве, которая тогда входила в состав Российской империи. Она была пятым – младшим – ребенком в семье Иосифа Склодовского, преподавателя физики и математики, и его жены Брониславы, когда-то директора гимназии. В семье еле сводили концы с концами: мать медленно умирала от туберкулеза, и отец надрывался, пытаясь заработать на лечение жены и на проживание себе и детям. Ради денег Склодовские сдавали часть дома пансионерам – детям из пригородов, которые приезжали в Варшаву на учебу, – поэтому в доме всегда было тесно и шумно. Маня спала в столовой, и рано утром ее будили, потому что пансионерам надо было завтракать, а клали спать поздно, когда все они поужинают, закончат работу и угомонятся. Когда Мане было одиннадцать лет, умерли ее мать и старшая сестра; однако отец постарался сделать все, чтобы оставшиеся сиротами дети не замкнулись в себе, не потеряли веру в жизнь.

Мария Склодовская-Кюри.  ПЕРВАЯ.


Мария Склодовская с отцом и сёстрами Брониславой и Неленой.


Он всегда оставался им верным другом, опорой и советчиком. Один за другим заканчивали его дети гимназию, и все – с золотыми медалями; не стала исключением и Маня, с ранних лет отличавшаяся любознательностью и тягой к знаниям. Великий химик Дмитрий Иванович Менделеев, друг Иосифа Склодовского, увидев однажды Маню за занятием химией, предсказал ей великое будущее ученого.

Мария Склодовская-Кюри.  ПЕРВАЯ.


Мария Склодовская.



После сдачи выпускных экзаменов Иосиф отправил Маню на целый год к родственникам в деревню – это были единственные каникулы в ее жизни, единственный год без забот и учебы. Она писала подруге: «Мне не верится, что существует какая-то геометрия и алгебра. Я совершенно их забыла».

Мария Склодовская-Кюри.  ПЕРВАЯ.


Мария Склодовская.


В те годы в Варшавском университете могли учиться только мужчины; оплачивать обучение дочерей за границей Иосиф Склодовский не мог – недавно он обанкротился, вложив все свои сбережения, 30 тысяч рублей (очень большая по тем временам сумма), в мыльный пузырь, который лопнул, оставив его и его семью без гроша. Не имея возможности продолжить образование, Маня стала зарабатывать уроками, мотаясь по всей Варшаве и получая за это гроши. Было ясно, что этот труд бесперспективный и неблагодарный, и к тому же может в короткий срок превратить ее в развалину. Тогда Маня придумала решение: подсчитав все заработанные деньги, она предложила своей сестре Броне, которая мечтала о медицинском образовании, поехать учиться в парижскую Сорбонну. Сама Маня будет работать и присылать ей деньги на оплату учебы. А когда Броня выучится и встанет на ноги, она сможет помочь Мане. Может быть, это была и не лучшая идея, но другого выхода не было. Броня уехала в Париж.

Мария Склодовская-Кюри.  ПЕРВАЯ.


Мария Склодовская.

Спойлер
ВДОВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.
ВДОВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.



Мария Федоровна в юности.


Ей была уготована яркая драматичная судьба. Датская принцесса, она была обручена с одним, но вышла замуж за другого, чтобы стать императрицей чужой страны. В ее жизни было и счастье любви, и множество потерь. Она пережила не только мужа, сыновей и внуков, но и саму свою страну. В конце жизни она вернулась на родину. Может быть, теперь она снова вернется в Россию…


Правящая в Дании с середины XV века Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургская династия принадлежала к немецкому Ольденбургскому роду; к тому же роду – к младшим его ветвям – принадлежали правители Швеции, несколько немецких князей и даже в некоторой степени российские императоры. Петр III, предок по мужской линии всех последующих Романовых, происходил из Гольштейн-Готторпской линии Ольденбургского рода.


ВДОВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.



Мария Федоровна.


У датского короля Христиана IX и его жены, королевы Луизы, было шестеро детей: наследник престола Фредерик, Александра, Вильгельм, Дагмар, Тира и Вальдемар. Это была очень дружная семья, но особенной любовью в ней пользовалась вторая дочь – Дагмар, или официально – Мария-Луиза-София-Фредерика-Дагмар, родившаяся 26 ноября 1847 года. Ее доброта, деликатность и искренность снискали ей всеобщую любовь среди многочисленных родственников по всей Европе. Она умела нравиться всем – не из-за того, что прикладывала к этому какие-то усилия, а в силу врожденного очарования. Не будучи редкостной красавицей, она тем не менее обладала той прелестью, которая никого не могла оставить равнодушным.


ВДОВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.



Мария Федоровна в юности.


Датские принцессы всегда ценились на европейской «ярмарке невест». Древний род, страна, занимающая не последнее место в европейской политике – и вместе с тем не доминирующая в ней (это гарантировало, что невеста будет вести себя скромно). В 1863 году Александра, старшая датская принцесса, вышла замуж за принца Уэльского Альберта-Эдуарда, наследника английской короны, – после смерти своей матери, королевы Виктории, он стал королем Эдуардом VII. А на следующий год датского принца Вильгельма избрали королем Греции и короновали под именем Георга I.


Нет ничего удивительного, что на юную Дагмар, славившуюся своей прелестью и замечательным характером, обратили внимание в России. Император Александр II и его жена Мария Александровна (урожденная принцесса Гессен-Дармштадтская) как раз присматривали жену своему старшему сыну, наследнику престола Николаю Александровичу – в семейном кругу его звали Нике.

ВДОВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.


Наследник Цесаревич и Великий князь Николай Александрович.



Это был красивый, очень серьезный, хотя и романтик, прекрасно образованный молодой человек, с сильным характером. В 1864 году отец отправил его в путешествие по Европе – в частности в Копенгаген, где особо посоветовал обратить внимание на юную Дагмар, о которой он слышал много хорошего. Императорская чета не уставала хвалить ее сыну.

ВДОВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.



Мария Федоровна и Цесаревич Николай Александрович.



Брак с датской принцессой был выгоден России. Россия хотела закрепиться на Балтийском море – в пику Пруссии. Этот брак устанавливал новые родственные связи, в том числе и с Англией, с которой до этого отношения были весьма натянутыми (королева Виктория не любила Россию – как говорили, из-за того, что в свое время юный император Александр II отверг ее любовь). Кроме того, неизменные немецкие невесты в России уже надоели, а датчанка (хоть и из немецкого по происхождению рода) никого не будет раздражать. Конечно, выгоден этот брак был и Дании – маленькому балтийскому государству нужен был сильный союзник.

Последнее слово оставалось за Никсом. На фотографии невеста ему понравилась; но когда он показал портрет своему брату Александру, тот не нашел в ней ничего особенного – милая барышня, но бывают и получше… Братья всегда были очень близки, но тут они чуть ли не впервые поссорились.

Нике приехал в Копенгаген только познакомиться. Но вышло так, что он влюбился в юную принцессу с первого взгляда. Невысокого роста, миниатюрная, большеглазая, смешливая – да, она не блистала ни красотою, ни умом; но ее шарм, очарование, живость покоряли сразу. Нике тоже не устоял. Уже через несколько дней – 16 сентября 1864 года – он сделал Дагмар предложение; и она приняла его.

Дагмар тоже полюбила российского наследника. Красивый (начиная с Александра I все Романовы славились своей красотой), мягкий и обаятельный, он читал ей стихи и рассказывал о своей стране. Ради него Дагмар согласилась даже переменить веру – это являлось необходимым условием для брака. Нике пообещал ей, что при крещении ей оставят одно из ее имен – Мария. И сразу же стал звать ее Минни.

Нике заваливал родителей и брата письмами о том, как он счастлив, познакомившись с Дагмар. Родители одобряли этот союз; недоволен был только Саша – по его убеждению, это был брак по расчету, а такой союз не может принести радости его любимому брату…

ВДОВА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ.


Открытка в честь обручения принцессы Дагмар и Цесаревича Николая Александровича.

Спойлер
Вульф Виталий Яковлевич. Любовь Менделеева-Блок. ПРЕКРАСНАЯ ДАМА РУССКОЙ ПОЭЗИИ.
Вульф Виталий Яковлевич.  Любовь Менделеева-Блок.  ПРЕКРАСНАЯ ДАМА РУССКОЙ ПОЭЗИИ.



Любовь Дмитриевна Менделеева.


Трудно через толщу прошедшего столетия разглядеть образ девушки, вызвавшей небывалый в русской поэзии поток песнопений. Если судить по фотографиям, красивой ее не назовешь – грубоватое, немного скуластое лицо, не очень выразительное, небольшие сонные глаза. Но когда-то она была полна юного обаяния и свежести – румяная, золотоволосая, чернобровая. В молодости любила одеваться в розовое, потом предпочитала белый мех. Земная, простая девушка. Дочь гениального ученого, жена одного из величайших русских поэтов, единственная настоящая любовь другого…

Вульф Виталий Яковлевич.  Любовь Менделеева-Блок.  ПРЕКРАСНАЯ ДАМА РУССКОЙ ПОЭЗИИ.



Дмитрий Иванович Менделеев.


Родилась она 17 апреля 1882 года. Ее отец – Дмитрий Иванович Менделеев, талантливейший ученый. Судьба его, к сожалению, типична для многих талантливых людей. Он не был допущен в Академию наук, его выжили из Санкт-Петербургского университета и словно в ссылку отправили возглавлять организованную им Главную палату мер и весов. Он поражал всех, кто с ним сталкивался, блеском научного гения, государственным складом ума, необъятностью интересов, неукротимой энергией и причудами сложного и довольно тяжелого характера. После отставки из университета он большую часть времени проводил в своем имении Боблово. Там, в доме, выстроенном по его собственному проекту, он жил со своей второй семьей – женой Анной Ивановной и детьми Любой, Ваней и близнецами Марусей и Васей. По воспоминаниям Любови Дмитриевны, детство у нее было счастливое, шумное, радостное. Детей очень любили, хотя особо не баловали.

По соседству, в имении Шахматово, поселился со своей семьей старинный друг Дмитрия Ивановича – ректор Петербургского университета, профессор-ботаник Андрей Николаевич Бекетов. И он сам, и его жена Елизавета Григорьевна, и четыре их дочери были людьми очень одаренными, любили литературу, были знакомы со многими великими людьми того времени – Гоголем, Достоевским, Львом Толстым, Щедриным – и сами активно занимались переводами и литературным творчеством.

Вульф Виталий Яковлевич.  Любовь Менделеева-Блок.  ПРЕКРАСНАЯ ДАМА РУССКОЙ ПОЭЗИИ.


Александр Блок в детстве.

Спойлер
Чокан Валиханов - офицер Генерального штаба Российской императорской армии, разведчик.
Чокан Чингисович Валиханов (настоящее имя — Мухаммед-Ханафия). Родился в ноябре 1835 года, в орде-зимовке Кунтимес, Аман-Карагайский внешний округ, Омской области, Российская империя. Умер 10 апреля 1865 года в урочище Кочен-Тоган, Семиречье. Учёный, историк, этнограф, фольклорист, путешественник и просветитель, офицер Генерального штаба Российской императорской армии, разведчик, казах по национальности.


Чокан Валиханов - офицер Генерального штаба Российской императорской армии, разведчик.



Чокан Валиханов.


Исследования Валиханова печатались в трудах Императорского Русского географического общества, в Лондоне (1865 год). Собрание сочинений в пяти томах Ч. Валиханова вышли в Алма-Ате в 1961—1972 гг. и повторно в 1984—1985 гг.

Валиханов был чингизидом — правнуком знаменитого Абылай хана. Дед Чокана Уали-хан — один из 30 сыновей Абылай хана. Прозвище «Чокан» он получил в детстве. Впоследствии, он так привык к этому имени, что взял его как псевдоним.

Чокан Валиханов родился в орде-зимовке Кунтимес Аман-Карагайского внешнего округа (ныне местность в Сарыкольском районе Костанайской области). Его отец, Чингис Валиханов, был старшим султаном Аман-Карагайского внешнего округа Омской области с 1834 года. При рождении мальчику было дано мусульманское имя Мухаммед-Канафия. Позже придуманное его матерью прозвище Чокан закрепилось как официальное имя. В детстве (1842—1847 гг.) мальчик учился в казахской школе, открытой в орде Кунтимес, где он получил начальные знания казахского, кыпшак-чагатайского, арабского и персидского языков. Будучи сыном старшего султана, Валиханов с детства имел возможность общаться с известными поэтами, акынами и художниками, знакомиться с их творчеством. Вследствие этого у Чокана с ранних лет появилась особая любовь к устному и музыкальному народному творчеству казахов, а также к рисованию.

Первые уроки рисования Чокан получил у русских военных топографов, побывавших в Аманкарагайском (с 1844 года Кушмурунском) округе. Изначально Валиханов использовал тушь и карандаш, но позже стал рисовать и акварелью. Таким образом, работы Чокана Валиханова стали первыми изображениями казахской степи, сделанными её коренным жителем. Рисование обостряло наблюдательность Валиханова. Он взял в привычку изображать на бумаге то, что видел вокруг, и сохранил её на всю жизнь.

Чокан Валиханов - офицер Генерального штаба Российской императорской армии, разведчик.



Чокан Валиханов в детстве.

Спойлер
Дело особого производства (о ростовской синагоге). Рассказ из книги ростовского адвоката Владимира Лившица о том, как еврейская община Ростова в конце 80-х годов прошлого века выгоняла сапожников из здания синагоги.
Дело особого производства (о ростовской синагоге).  Рассказ из книги ростовского адвоката Владимира Лившица о том, как еврейская община Ростова в конце 80-х годов прошлого века выгоняла сапожников из здания синагоги.


Ростовская синагога.


Сейчас все знают, где в Ростове находится синагога. А в то, теперь уже далекое, социалистическое время предложение пойти в синагогу означало пойти попить пива. Дело в том, что на углу Газетного и Баумана за покосившимся деревянным забором находилась пивная, которую держали грузины. Пивную называли синагогой.
Это был обыкновенный гадюшник, где продавалось разбавленное жигулевское пиво, но там можно было купить еще и сушеную рыбу. Такая роскошь выгодно отличала эту пивную от других, поэтому в синагоге всегда было полно народу. Кроме местных алкашей, там бывали и приличные люди. К последним, конечно, относился и я.
Мало кто знал, почему пивная называлась синагогой. Однако продвинутые в интеллектуальном отношении люди из числа приличных (в том числе, конечно, и я) знали, что примыкающее к забору пивной серое двухэтажное здание странного вида - это синагога, или бывшая синагога. Точно не знал никто - ни приличные посетители пивной, ни продвинутые в интеллектуальном отношении из числа приличных. В подвале здания какие-то люди шили обувь, что очевидно не было похоже на отправление религиозных обрядов. Массивная дверь здания всегда была заперта, никаких опознавательных знаков не было, свет никогда не горел. По этой причине здание синагоги или бывшей синагоги было окутано тайной.

В то время, будучи студентом юрфака, я стоял с кружкой пива, рассуждал с друзьями о глобальных проблемах бытия и не мог представить себе, что когда-то, через много лет, приоткрою тайну серого двухэтажного здания. А получилось это так.
Была перестройка. Все стало можно. Алкаши продолжали ходить к синагоге, а приличные люди и продвинутые в интеллектуальном отношении из числа приличных стали заниматься делом. К последним, опять же, относился и я. Я стал адвокатом.

И вот однажды позвонил мне человек, который представился председателем ростовской еврейской религиозной общины. Это был Иосиф Бакшан, или просто Йося.
Он минут сорок рассказывал мне о трудностях жизни вообще (я об этом знал) и еврейской в частности (это тоже не новость), о том, что денег нет (ну, это не ко мне), а в конце разговора сообщил, что хочет выгнать сапожников из подвала синагоги (это уже по моей специальности).

На следующее утро мы встретились с Йосей в синагоге. Но не в пивной, а в настоящей синагоге. Я уже много лет был евреем, но в синагогу попал впервые. Сначала я испытал благоговение, потом восторг и любопытство. Потом мне стало стыдно за себя, свое невежество, атеизм и пионерское прошлое.

Но - к делу. Йося снова много говорил, показывал справки, письма и протоколы. В конце концов стало ясно, что действующая уже полторы сотни лет община нигде не зарегистрирована, а потому ее юридически как бы не существует. Что касается здания синагоги, то оно, обозначенное литерой «А», состоит на балансе соседнего домоуправления, у которого некий Ростовобувьбыт или Обувьснабсбыт, в общем, сапожники, арендует помещение под обувной цех.
Не было ни субъекта, ни объекта, ни прав, ни обязанностей, ни синагоги, ни евреев!
Уже стало смеркаться, в синагоге зажгли свет. Я увидел расписанные орнаментом величественные стены зала, балкон, множество книг в золоченых переплетах, людей с кипами на головах. Некоторые из них тихо разговаривали между собой, другие, покачиваясь в молитве, разговаривали с Богом.
Все было на месте - и субъект, и объект, синагога, и евреи!
Я представил себе управдома со слесарем, раскачивающихся в молитвенном экстазе, и паспортистку, умиленно смотрящую на них с балкона. Бог был у них на балансе.
Видя мою задумчивость, Йося сказал, что обращался ко многим адвокатам, но помочь никто не смог. А от кого же еще ждать помощи... Хитрый Йося попал в цель, и я решил действовать!

Спойлер
Страницы: 1 2 > >>