Блог Ирины.

 ФЕНИКС   На связи с единомышленниками           

 Поддержка проекта 

Авторизуйтесь с помощью соцсетей и служб

Главная Блоги Блог Ирины.
+1863 RSS-лента RSS-лента

Блог Ирины.

Автор блога: Ирина
СОБОР АРХАНГЕЛА ГАВРИИЛА.
БЛАГОВЕЩЕНИЕ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ.


В сегодняшнем праздничном чтении с протоиереем Олегом Стеняевым мы будем говорить о Благовещении Пресвятой Богородицы и коснемся следующих тем:

История возникновения праздника.
Явление архангела Гавриила Пресвятой Деве Марии.
У сил зла есть предел, выше которого оно не распространится.
Мечта каждой праведной девы стать матерью Мессии.
Принятие Благой Вести Богородицей.
Знамение, данное Елизавете - родственнице Пресвятой Девы.
Посвящение в великую тайну.
Смирение праведной Девы.
Встреча небесного с земным.
Свершение непорочного зачатия
ТАМ ИВЕРСКОЕ СЕРДЦЕ…
Сказание об Иверской чудотворной иконе Божией Матери.

Василий Костерин.



ТАМ ИВЕРСКОЕ СЕРДЦЕ…

ТАМ ИВЕРСКОЕ СЕРДЦЕ…


Иверская икона Божией Матери.


Эгейское море волновалось весь день и всю долгую беззвёздную ночь. Стылая до горечи солёная вода недовольно обрушивалась на сушу, словно пытаясь выровнять берега и если не разбить высокие острые скалы, то хотя бы повалить их, а может, и стереть напрочь. Казалось, волнам надоело гулять в заточении внутреннего моря, в окружении заливов и не поддающихся никакой атаке камней, хотелось вырваться на вольную волю и поноситься по округлой земле, сметая всё на своём пути. Устроить ещё один всемирный потоп – последний, окончательный. И капля камень точит, тем более капля солёная, – это хорошо знали волны и неустанно подтачивали береговые утёсы, хотя видимых результатов их упорства заметно не было. Но мягкая вода не торопилась, в её распоряжении были тысячелетия, а может, даже десятки и сотни тысяч лет. Да и какой-нибудь катаклизм мог прийти им на помощь.

Отдыхая после бурного натиска, волны, казалось, ластились к скалам, оглаживая их бока, но как только поднимался сирокко, они, отдохнувшие, с новой яростью набрасывались на утёсы, одну за другой вдребезги разбивая упругие солёные груди об острые, неподатливые и безжалостные камни. Иногда налетал «белый шквал», и тогда брызги из серебристо-зеленоватых превращались в нежно-белые, пенные, и вся береговая линия очерчивалась широкой молочной каймой, неровной сборчатой оторочкой. Особенно бунтовали волны вблизи пролива. Там они просто бесились из-за отсутствия простора и били по сужающимся берегам так, словно намеревались расширить проход в Мраморное море.

***

Штормило и всю Империю. Так налаженно текла церковная жизнь, пока Лев Исавр не поднял смуту в христианской Империи и Православной Церкви. Семь столетий почитание икон не вызывало сомнений, ведь оно же естественно. Хочется, например, иметь портрет Императора или любимой женщины. А образ Христа Спасителя тем более. Какое же Православие без икон?! То ли нынешний василевс вспомнил свои сирийские корни, то ли другое что, но вдруг по императорскому указу, как по команде, начали уничтожать святые иконы и преследовать иконопочитателей. Императорский эдикт давал иконоборцам полную волю. Немало крови пролилось по всем областям необъятной Империи, много прекрасных икон безжалостно уничтожили, ещё больше фресок и мозаик варварски сбили с церковных стен.

Одно время, после правления яростного иконокласта Константина Копронима, показалось, что лютое иконоборство утихло, но через сотню лет власть перешла к Императору Феофилу, и война против иконы, против церковного моленного образа разгорелась с возрастающей силой. В оставшихся нетронутыми храмах заштукатурили или замазали фрески, расковыряли мозаики, но иконы нашли себе место и спасение в домашних молельнях. И этого нельзя было терпеть.

По повелению Императора были созданы особые отряды, которые ходили по домам и отбирали иконы. Иногда их уничтожали прямо на месте, на глазах почитателей, в другой раз собирали в кучу, раскалывали мечами в щепы и сжигали по вечерам, потирая руки и греясь у костров, сложенных из святых образов. Что ж? И апостол Пётр холодной восточной ночью, протягивая ладони к огню, трижды отрёкся от Спасителя. Но при первом крике петуха он горько заплакал.

Солдаты же не отказываются от Спасителя, они действуют во имя Христово. Просто они борются против почитания икон, которое есть «идолопоклонство», как говорит императорский эдикт. К тому же у них приказ. Поэтому, не мудрствуя лукаво, они образ Сына Божия превращают в багряные угли, золу и пепел. Солдаты громко разговаривают, отпускают кощунственные шутки, смеются, не без смутного страха поглядывая на беспокойный под ветром огонь. А тёмные молитвенные лики, не искажаясь, скрываются в языках пламени, словно уходят в иной мир, готовые возродиться на новой иконе, дабы опять впитывать в себя молитвы верующих и прошения верных сердец. Но наёмные воины Императора этого не хотят знать. Они видят хорошие дрова, которые легко воспламеняются и так ярко горят. Нет икон, есть «идолы». Беспомощные. А неразумные почитатели приписывают им какую-то силу. Ну, не глупость ли?! Новые идолопоклонники – вот они кто! А к идолам известно какое отношение должно быть. Да и Священное Писание гласит: «Не сотвори себе кумира» (Исх. 20, 4), то есть идола, которому поклоняешься.

Что уж говорить о простых солдатах, когда и Императоры, будь то Лев Исавр, его сын Константин Копроним, созвавший иконоборческий собор, или нынешний Феофил, никак не могли понять, что икона – не идол, а моленный образ, образ церковный, на котором невидимо, но реально присутствует своею Божественной энергией первообраз: на образах Богородицы – Сама Матерь Божия, на иконах Спасителя – Сам Господь Христос Иисус Своей богочеловеческой благодатью, на изображениях святых – они сами, молитвенностью их душ, чистых до прозрачности пред Оком Божиим, также и благодатью духа их, напитавшегося святостью от Духа Свята.
Спойлер
ЗВЕЗДА МОНАХА КИПРИАНА.
Владимир Нордвик.


ЗВЕЗДА МОНАХА КИПРИАНА.


Валерий Анатольевич Бурков до пострига.


Хозяин комнатушки, где пахло ладаном, а по стенам висели простенькие бумажные иконки, открыл дверь, впустил внутрь, аккуратно повесил на гвоздь подрясник с Золотой Звездой, сел на койку, отстегнул протезы вместе с ботинками, поудобнее устроился на застеленном одеялом матрасе и предложил: «Начинайте. Спрашивайте…»

— Извините, как к вам правильно обращаться?

— Отец Киприан или батюшка. И то и другое будет верно.

— С мирским именем вы окончательно распрощались?

— Ну, если назовут Валерием Анатольевичем, конечно, отзовусь, хотя это и не совсем верно. Я ведь принял монашеский постриг, все, что было раньше, осталось в прошлой жизни.

— Которая сколько длилась?

— Пятьдесят девять с половиной лет. До 6 июля 2016‑го…

— Герой Советского Союза полковник ВВС Бурков заслужил, чтобы о нем поговорили.

— Так считаете? Слушайте, если интересно. Я пошел по стопам отца, военного летчика. Хорошо помню, когда впервые сел в кабину самолета. Мне было лет пять или шесть, мы жили в тот момент в Кустанае. Отец спросил: «Хочешь полетать?» Меня усадили в бомбардировщик Ил-28, надели шлем, пристегнули ремнями, завели двигатели… Кабину не расчехляли, я ничего не видел по сторонам, но думал, что так и надо. Папа комментировал: «Приготовиться! Взлетаем! Набираем высоту! Делаем вираж!» Я затаил дыхание и внутренне трепетал. Минут через пять мы «приземлились». «Ну все, сынок, вылезай».

Семья колесила по авиационным гарнизонам, нигде подолгу не задерживаясь. Два-три года и — на новое место. Шадринск, Челябинск, Новосибирская область, Алтайский край, Подмосковье… Иного пути для себя я не видел: только в летное училище, только в небо. Правда, дорога оказалась не такой прямой, как представлялось.

До девятого класса я учился нормально, даже хорошо. Занимался легкой атлетикой, плаванием и боксом, играл на баяне, гитаре, балалайке и домбре, ходил в музыкальную школу и радиокружок. Где учился, создавал вокально-инструментальные ансамбли, пел, солировал на гитаре. А после восьмого класса меня отправили на каникулы в село Боровое Тогучинского района Новосибирской области. Дядя Витя, батин брат, работал там охотоведом-инспектором. Трех месяцев мне хватило, чтобы по уши влюбиться в местную девчонку, и я решил ради нее остаться, пошел в сельскую школу. А тут начались проводы односельчан в армию. Я впервые попробовал самогонку, затем и махорку, а потом и подрался. К декабрю дядя Витя уже не мог меня терпеть. В итоге я оказался в школе-интернате в соседней «вражеской» деревне. И за год из примерного знайки-отличника, увлекавшегося астрономией и вычислявшего по ночам метеоритные потоки, превратился в трудного подростка и двоечника, которого могли бы отчислить за плохую учебу и поведение. Но не отчисляли, ждали, что уеду обратно в Челябинск. Я и сам хотел бросить школу, стать механизатором широкого профиля, даже пошел на курсы трактористов. Думал навсегда остаться в Боровом, но родители забрали. Они тогда разводились, и мне не хотелось их видеть. Развод не лучшим образом повлиял на меня, особенно тяжело он отразился на моей сестренке Наташе, она младше на три года.

Поскитавшись без жилья по друзьям, я все же вернулся в Челябинск. Но и в городе не сразу переменился. Приехал с патлами до плеч, быстро сколотил ансамбль, и мы стали играть на свадьбах. Со всеми вытекающими, как говорится… Господь остановил меня в падении. Зимой я заболел ангиной и попал в больницу с осложнением на почки. Поступление в летное училище оказалось под вопросом, мог не пройти по здоровью.


ЗВЕЗДА МОНАХА КИПРИАНА.


В. А. Бурков с родителями и сестрой.


Тогда у меня и состоялся очередной серьезный разговор с батей. Дал слово, что прекращу шарахаться с друзьями где ни попадя и возьму себя в руки. Окончил школу с тройками, но в училище прошел. Может, отец и замолвил словечко перед кем-то из преподавателей, не знаю…

— Это какое училище?

— Челябинское штурманское. Батя в свое время тоже в нем отучился. Первый год занимался вразвалочку, не напрягаясь, а когда на втором курсе стали летать, тут интерес и проснулся. К моменту выпуска я в числе десяти лучших получил квалификацию штурмана третьего класса. Мне с Толей Чирковым даже дали десятидневный отпуск, и мы тем же вечером потопали из части в город по шпалам, поскольку электрички уже не ходили.

— В каком году вы окончили учебу?

— В 1978-м. Но до того я успел несколько раз крупно поссориться с командирами. После поступления на ровном месте возник конфликт с комвзвода, который решил меня перевоспитать. В любой спорной ситуации виновным назначал курсанта Буркова и тут же радостно объявлял пять суток ареста.

— Так вы с «губы» не вылезали?

— Командир роты успевал отменить приказы, поэтому впервые по-настоящему я загремел на третьем курсе, когда в дым разругался с комбатом. Я ведь язык за зубами не держал, вспыльчивым был, не разбирал, кто передо мной, говорил в глаза что думал. Вот и нарывался. В армии командир всегда прав. Даже если не прав… Словом, на «губу» я почти не попадал, но в личном деле осталась запись о сорока восьми сутках ареста. Рекорд училища со знаком минус…

Я и в боевом полку продолжал зажигать, схлопотав от обиженного командира характеристику, с которой в тюрьму не берут. Сам виноват: гонор бил через край!

Служил я в Воздвиженке Уссурийского района Приморского края. Меня оставляли в училище, сразу давали капитанскую должность штурмана-инструктора, но я хотел летать в боевом полку. Просился в Нежин на Украину, где базировался полк Ту-22, но попал на Дальний Восток, куда, честно сказать, не рвался. Но все к лучшему…

Летал я три года — до декабря 81-го. Вдруг поднялась высокая температура, меня госпитализировали с воспалением легких, но обнаружили… очаговый туберкулез. С таким диагнозом в небо не пускают. Даже при полном выздоровлении полагался трехлетний «карантин» по 220-му приказу министра обороны СССР.
Спойлер
КАК МЕНЯ ДВАЖДЫ СПАС НИКОЛАЙ ЧУДОТВОРЕЦ. Александра Грипас.
КАК МЕНЯ ДВАЖДЫ СПАС НИКОЛАЙ ЧУДОТВОРЕЦ. Александра Грипас.


Впервые на море я оказалась в пять лет, когда родителям на работе дали путевку в сочинский санаторий. Каждый день погода радовала. Настроение прекрасное, да и как может быть по-другому, когда рядом мама и папа, когда все вокруг смеются, плещутся в море, едят мороженое, играют в мячик…

За несколько дней отпуска почувствовала, что с водой на «ты», хотя плавать не умела. Пока родители на секунду отвлеклись, зашла одна в море. Решила, что этого мало, и стала удаляться от берега. Шаг, другой – безопасно, ноги чувствуют дно, ступаю дальше – вода почти по плечи. Что-то шептало: «Остановись!» Но так хотелось быть самостоятельной и взрослой… Говорю сама себе: «Я – спортивная гимнастка, нисколько не боюсь бревна, брусьев и строгого тренера. Такая смелая! А ласковое море не может сделать больно, не может накричать». Иду вперед.

Вдруг – под ногами ничего нет! Кулачками в панике бью по воде, голову быстро накрывает водой, несколько раз удалось оттолкнуться от дна и выпрыгнуть. Несколько секунд бесполезной борьбы – а потом только пустота и темнота.

Очнулась на берегу. Не понимаю, что произошло, было страшно, зубы стучали от холода, руки дрожали. Вижу, как врачи недалеко от меня суетятся, что-то говорят родителям, защелкивают чемоданчик. Правда, их движения какие-то странные – затянутые, что ли: так на Олимпиаде, чемпионатах показывают в замедленном режиме повтор старта бегунов, движения фигуристов. Рядом с собой вижу человека с добрыми большими глазами, русой бородой. Он кладет руку мне на голову: «Что же ты, глупенькая, делаешь? У мамы сердце больное, давление поднялось…» – его голос тихий и ласковый.
«РЯДОМ С НИМ КАЖДЫЙ ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО ТАКОЕ ЦЕРКОВЬ-СЕМЬЯ» Памяти протоиерея Димитрия Смирнова.
«РЯДОМ С НИМ КАЖДЫЙ ЧУВСТВОВАЛ, ЧТО ТАКОЕ ЦЕРКОВЬ-СЕМЬЯ» Памяти протоиерея Димитрия Смирнова.



Сегодня мы прощаемся с протоиереем Димитрием Смирновым. Если бы каждый сподвигал себя в той же мере трудиться и над собой, и над семьей, и на вверенном месте служения и работы – мы бы жили в совсем другой стране, в другом мире. И нам, как и ему сейчас, не стыдно было бы встретиться лицом к Лицу со Спасителем.

Об отце Димитрии тепло вспоминают и сослужившие с ним священники, и соработники-соратники, и прихожане.


«Идти туда, где люди. И там начинать служить!»

Протоиерей Константин Татаринцев, настоятель храма Вознесения Господня за Серпуховскими воротами, заведующий сектором воздушно-космических сил России синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами и правоохранительными органами:

– С отцом Димитрием мы знакомы с конца 1980-х годов. Я тогда вернулся из армии, восстановился в аспирантуре в институте и посещал общину отца Владимира Воробьева. Ровно год назад в этот же день, что и отец Димитрий, 21 октября почил Сергей Алексеевич Беляев – археолог, у которого я трудился все студенческие годы в экспедициях. А сам он уже тогда сотрудничал с Московской Патриархией, помогая в обретении мощей святых, – в некоторых из этих работ участвовал и я, а после по благословению отца Владимира рассказывал об интересных эпизодах. Так однажды мы собрались на квартире духовных чад батюшки, и среди участников я впервые увидел тогда еще достаточно молодого, с белым крестом, отца Димитрия Смирнова. Меня, помню, поразила его позиция. Мне-то тогда, еще и со всеми этими раскопками, виделось, что надо старые храмы реставрировать, какие-то исторические места возрождать. А он, наоборот, уверял:

«Надо идти туда, где люди. В спальных районах ставить хоть из фанеры первые храмы, и главное – начинать служить! Господь и священники нужны там, где сейчас люди! А не памятники истории и архитектуры…»

После общения в кругах археологов мне эта мысль показалась революционной. Это, напомню, еще 1980-е годы – тогда ни о каком Втором Крещении Руси большинство и мечтать еще не начинало. А он был новатором, который во многом двигал то, что и стало – возможно, благодаря таким, как он, – происходить.
Спойлер
АПОСТОЛ ДЛЯ РАЗБОЙНИКОВ.
Памяти барда Анатолия Кашки, в монашестве – также Анатолия.

Иеросхимонах Валентин (Гуревич)

На память иконы Божией Матери «Нечаянная радость» преставился ко Господу бард, художник Анатолий Кашка. Его жизнь и творчество открывают очень важные для всех нас сейчас уроки. Новопреставленного вспоминает духовник Московского Донского мужского монастыря иеросхимонах Валентин (Гуревич).

«Все мы – одна душа».

АПОСТОЛ ДЛЯ РАЗБОЙНИКОВ.

Анатолий Кашка.


Незадолго до смерти Анатолий принял постриг, тоже с именем Анатолий – в память преподобного Анатолия Оптинского. Эта обитель, основанная покаявшимся разбойником Оптой, имеет какую-то особенную таинственную связь с его творчеством, в значительной степени пронизанном темой разбойничьего покаяния. И вообще покаяния падших. В его песнях присутствует горечь падения человека, созданного по образу и подобию Божию; не только разбой и бандитизм, но наркомания, повсеместные аборты, проституция вызывают скорбь и душевную боль автора.

Глубинная связь его творчества с Оптиной становилась явной, когда он под гитару мог напеть, переложив на стихи, молитву оптинских старцев (песня «Не дай забыть»), наставления святых: например, «Не оставляй Божественной молитвы» – на слова преподобного Варсонофия Оптинского об Иисусовой молитве. Его песни исполняют и в обителях – монастырским хором. Молитвенно поддерживала его многие годы и братия Московского Сретенского монастыря. Анатолий Кашка и псалмы на музыку перелагал. Сам говорил, что песнями ему легче общаться с народом:
Спойлер
ПРОТОИЕРЕЙ ПЕТР БАХТИН, ЕГО ВОЕННЫЕ ОРДЕНА, ДВЕ ПОХОРОНКИ И ПЯТЬ ЛЕТ ЛАГЕРЕЙ.
ПРОТОИЕРЕЙ ПЕТР БАХТИН, ЕГО ВОЕННЫЕ ОРДЕНА, ДВЕ ПОХОРОНКИ И ПЯТЬ ЛЕТ ЛАГЕРЕЙ.


Протоиерей Пётр Бахтин.


Отец Петр был из семьи репрессированных. Семья проживала в Орловской области, недалеко от города Ливны. Сначала забрали отца, и тот пропал. Потом мать Татьяну с детьми отправили в Казахстан как семью «врага народа». Стал Петр жить в Караганде. Мать всё время молилась. Сам Петр потом всю жизнь вспоминал: «Кабы не моя мама-молитвенница, где бы я теперь был?»

В общем, рос, как все в социалистическом обществе. В церковь не загонишь, молиться не заставишь. Был у Петра друг, сверстник, из такой же «благополучной семьи», сын расстрелянного врага. Жили дружно, окончили школу, пошли на работу. На заводе стали им предлагать вступить в партию. Мать отговаривала, но Петр стоял на своем. Тогда она уговорила Петрушу перед тем, как идти заявление подавать, съездить всё же к старцу Севастиану. Кто в те годы жил, знает, что это был за старец. Многие о нем слышали, великий был человек.

Петр, в свою очередь, объяснил другу, что, мол, вот, мать настаивает сначала к Севастиану съездить, у него спросить. Поехали друзья вместе, за компанию. Друг, по словам отца Петра, был верующий, молитвы знал, «а я так себе, всё больше, чтобы только уступить матери».

Отец Севастиан принял обоих сразу. Выслушал и сказал: «Ты, Петр, в партию не ходи, другой у тебя путь. Ну а друга твоего всё равно не удержишь». Так оно и случилось: вступил друг в партию, Петр же всё тянул да тянул.

А тут война. Забрали Петра на фронт. Перед уходом в военкомат мать сказала ему: «Вот тебе от меня нательный крестик, никогда его не снимай, и Бог тебя будет хранить». «Ладно, – подумал юноша, – в этом послушаю маму, Бог с ней».

«Кем я тогда был?! – вспоминал отец Петр. – Парень крепкий, рослый, почти два метра, грива на голове густая, так что расчесать нельзя. Посмотрели на меня в приёмной комиссии и послали учиться. Подполковник, который принимал новобранцев, при этом заметил: “Ну, Бахтин, хотя у тебя анкета и не очень хорошая, но тебе Родина доверяет показать свою преданность личным примером. Ты парень крепкий, берем тебя в артиллерию”».

По словам отца Петра, его учебка была весьма краткой. Рассказали, что артиллерия – это бог войны, показали, как пушку к грузовику прицеплять, как ящики со снарядами разгружать да подносить, куда запальный стержень ставить, как клиновой затвор устроен, как гашетку использовать, так «что-то недели две или три учили и отправили на фронт».

«Там я сразу в Бога поверил. Да и вообще, неверующих на фронте не было. Оно, конечно, батарея всегда стоит не на передовой. Часто врага не видишь. Но как немец полетит бомбить, так это по нашу душу. Тут в душе все молятся».

«Это сейчас все герои, – говорил отец Петр мне, подростку, уже в семидесятые годы. – Я всё у уполномоченного по делам религии хочу спросить: “А ты, брат, смерть-то видал? А то Церковь гонишь – герой, а душонка – в грош. Сожми в ладони – один ливер”. А на нас, попов, теперь всякий покрикивает».


ПРОТОИЕРЕЙ ПЕТР БАХТИН, ЕГО ВОЕННЫЕ ОРДЕНА, ДВЕ ПОХОРОНКИ И ПЯТЬ ЛЕТ ЛАГЕРЕЙ.


Форсирование Днепра.

Спойлер
21 июля - день Казанской иконы Божией Матери.
21 июля - день Казанской иконы Божией Матери.


21 июля - день Казанской иконы Божией Матери.


Тропарь, глас 4:

Засту́пнице усе́рдная, Ма́ти Го́спода Вы́шняго, за всех мо́лиши Сы́на Твоего́ Христа́ Бо́га на́шего, и всем твори́ши спасти́ся, в держа́вный Твой покро́в прибега́ющим. Всех нас заступи́, о Госпоже́ Цари́це и Влады́чице, и́же в напа́стех и в ско́рбех, и в боле́знех обремене́нных грехи́ мно́гими, предстоя́щих и моля́щихся Тебе́ умиле́нною душе́ю и сокруше́нным се́рдцем, пред пречи́стым Твои́м о́бразом со слеза́ми, и невозвра́тно наде́жду иму́щих на Тя, избавле́ния всех зол, всем поле́зная да́руй, и вся спаси́, Богоро́дице Де́во: Ты бо еси́ Боже́ственный покро́в рабо́м Твои́м.

Кондак, глас 8:

Притеце́м, лю́дие, к ти́хому сему́ и до́брому приста́нищу, ско́рой Помо́щнице, гото́вому и те́плому спасе́нию, покро́ву Де́вы, ускори́м на моли́тву и потщи́мся на покая́ние: источа́ет бо нам неоску́дныя ми́лости Пречи́стая Богоро́дица, предваря́ет на по́мощь, и избавля́ет от вели́ких бед и зол благонра́вныя и богобоя́щияся рабы́ Своя́.

Молитва первая

О Пресвята́я Госпоже́ Влады́чице Богоро́дице! Со стра́хом, ве́рою и любо́вию пред честно́ю ико́ною Твое́ю припа́дающе, мо́лим Тя: не отврати́ лица́ Твоего́ от прибега́ющих к Тебе́, умоли́, Милосе́рдая Ма́ти, Сы́на Твоего́ и Бо́га на́шего, Го́спода Иису́са Христа́, да сохрани́т ми́рну страну́ на́шу, Це́рковь же Свою́ святу́ю непоколеби́му да соблюде́т и от неве́рия, ересе́й и раско́ла да изба́вит. Не и́мамы бо ины́я по́мощи, не и́мамы ины́я наде́жды, ра́зве Тебе́, Пречи́стая Де́во: Ты еси́ всеси́льная христиа́н Помо́щница и Засту́пница. Изба́ви же и всех с ве́рою Тебе́ моля́щихся от паде́ний грехо́вных, от наве́та злых челове́к, от вся́ких искуше́ний, скорбе́й, боле́зней, бед и от внеза́пныя сме́рти; да́руй нам дух сокруше́ния, смире́ния се́рдца, чистоту́ помышле́ний, исправле́ния грехо́вныя жи́зни и оставле́ние прегреше́ний, да вси, благода́рне воспева́юще вели́чия и ми́лости Твоя́, явля́емыя над на́ми зде на земли́, сподо́бимся и Небе́снаго Ца́рствия и та́мо со все́ми святы́ми просла́вим пречестно́е и великоле́пое и́мя Отца́ и Сы́на и Свята́го Ду́ха во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Молитва вторая

О, Пресвята́я Влады́чице Богоро́дице, Цари́це Небеси́ и земли́, вы́шшая а́нгел и арха́нгел и всея́ тва́ри честне́йшая, чи́стая Де́во Мари́е, ми́ру блага́я Помо́щнице, и всем лю́дем утвержде́ние, и во вся́ких ну́ждах избавле́ние! При́зри и ны́не, Госпоже́ Всеми́лостивая, на рабы́ Твоя́, Тебе́ умиле́нною душе́ю и сокруше́нным се́рдцем моля́щияся, со слеза́ми к Тебе́ припа́дающия и покланя́ющияся пречи́стому и цельбоно́сному о́бразу Твоему́, и по́мощи и заступле́ния Твоего́ прося́щия. О, Всеми́лостивая и Премилосе́рдая Де́во Богоро́дице Чи́стая! Воззри́, Госпоже́, на лю́ди Твоя́: мы бо гре́шнии не и́мамы ины́я по́мощи, ра́зве Тебе́ и от Тебе́ ро́ждшагося Христа́ Бо́га на́шего. Ты еси́ засту́пница и предста́тельница на́ша. Ты еси́ оби́димых защище́ние, скорбя́щим ра́дование, си́рым прибе́жище, вдо́вам храни́тельница, де́вам сла́ва, пла́чущим весе́лие, больны́м посеще́ние, немощны́м исцеле́ние, гре́шным спасе́ние. Сего́ ра́ди, о Богома́ти, к Тебе́ прибега́ем, и на Твой Пречи́стый о́браз с Предве́чным на руку́ Твое́ю держи́мым Младе́нцем, Го́сподем на́шим Иису́сом Христо́м взира́юще, умиле́нное пе́ние Тебе́ прино́сим и вопие́м: поми́луй нас, Ма́ти Бо́жия, и проше́ние на́ше испо́лни, вся бо суть возмо́жна хода́тайству Твоему́: я́ко Тебе́ сла́ва подоба́ет ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Величание

Велича́ем Тя, Пресвята́я Де́во, и чтим о́браз Твой святы́й, от него́же истека́ет благода́тная по́мощь всем, с ве́рою притека́ющим к нему́.
ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНДОНЕЗИЕЦ СЕРГИЙ: «БЕЗ ХРАМА МОЯ ДУША СТАНОВИТСЯ СУХОЙ».
Наш герой – удивительный молодой человек. Он родился и вырос в Индонезии, из протестантской конфессии через непростые духовные поиски в совсем юном возрасте он пришел к Православию и даже получил благословение нести послушание чтеца в домовом храме в индонезийском городе Сурабая, где собирается небольшая община. После по совету священника он принял решение выучиться на врача в России. Ныне стал алтарником в Старо-Покровском храме Ростова-на-Дону.

Его рассказ – о духовных поисках, непростой православной миссии в далекой тропической стране, о чудесных встречах и приключениях 18-летнего индонезийца в России, чья искренняя вера удивляет даже православных «со стажем».


Меня зовут Гералдио Лау Гефалдо. В крещении мое имя – Сергий. Мне 18 лет. Я индонезиец и родился в Индонезии, но у меня есть китайские предки: мои прадеды – эмигранты.


ПРАВОСЛАВНЫЙ ИНДОНЕЗИЕЦ СЕРГИЙ: «БЕЗ ХРАМА МОЯ ДУША СТАНОВИТСЯ СУХОЙ».


Гералдио Лау Гефалдо. В крещении – Сергий.
Спойлер
Страницы: 1 2 3 > >>